- Значит, ты смертная. Черт возьми… Я знала, что этот запах необычный. Очень аппетитный. Будь я каннибалом, я бы, наверное, захотела попробовать тебя на вкус. - Она помахала ножом перед ней. - К счастью для тебя, я не каннибал. Отвечая на твой вопрос, нет. Боюсь, я не могу тебе помочь.
Моя надежда на побег исчезла, и я оглянулась, заметив замок на клетке. - Нет ключа, чтобы открыть камеру?
- Ну, да. - Она указала, и я последовала за ее взглядом к каменной стене, где на гвозде висела связка ключей. Совершенно недосягаемая.
- Ты не можешь мне его дать? Я сама могу выйти.
- Боюсь, что нет. - Она отрезала еще кусочек яблока и сунула его в рот. - Видите ли, я была приговорена к пребыванию в этой гнилой гробнице, и, к вашему несчастью, я совершенно заинтригована вашим присутствием, — сказала она, и ее слова были невнятными из-за кусочков яблока. - Зевандер не приводит женщин в замок. Никогда. - Подняв брови, она вздохнула.
- Кроме того, как только я вставлю ключ в замок, мой брат будет предупрежден, и начнется ад кромешный. Я знаю, это ужасная ситуация. Я уже бывала в такой же камере.
- Твой брат запер тебя здесь? - Еще один взгляд на камеру показал коробчатую конструкцию, похожую на стоящий шкаф, с узкой дверцей, которая заставила меня задуматься, что может быть внутри.
Конечно, она была немного более изысканной, чем большинство подземелий, определенно более изысканной, чем та, в которую меня бросили стражники, но я точно не хотела, чтобы моя сестра спала в ней.
Алейсея.
Я вытеснила образ ее лица из головы. Не было времени на слезы и скорбь, когда мое бегство было приоритетом.
- Я же говорила тебе, что он тиран и зверь. - Она откусила еще один кусочек яблока, и мой желудок заурчал, требуя того же.
Меня пробрал холод, из моих губ вырвался легкий туман, и я обхватила себя руками, дрожа. Остаточный страх от кошмара, конечно, не помогал моему ознобу.
- Здесь немного холодно. В разгар зимы еще хуже. Как в морозильной камере.
- Кто такой Кастеро? — спросила я, пытаясь отвлечься от боли в животе и дрожи в костях. - Ты упомянула это имя ранее.
Она фыркнула и откусила конец яблока — ту часть, которую обычно выбрасывают — и съела половину сердцевины, включая семена. - О! Просто поговорка. Он был древним воином, который, по словам историков, убил десять дрейков за раз. - Остановившись, она на мгновение задумалась, словно задумываясь. - Я не уверена, были ли его яйца действительно значимыми. Я бы хотела найти источник, чтобы это подтвердить.
Слева раздался долгий хрипящий звук, похожий на рычание зверя. - Что это за ужасный звук?
- Долион. Другой пленник моего брата. Он храпит, словно пытается вдохнуть маленького ребенка, да?
Как бы мне ни хотелось посмеяться над этим, я смогла выжать из себя лишь сдержанную улыбку.
Еще один кусочек яблока, и она съела сердцевину, оставив только кончик с плодоножкой.
В тот момент я, наверное, тоже съела бы все яблоко, учитывая, что мой желудок начал чувствовать себя так, будто он пожирает сам себя.
- Похоже, Зевандер в последнее время их набирает. Обычно эти камеры пустуют, за исключением тех случаев, когда я заперта в одной из них.
- Здесь, внизу, должно быть, невероятно страшно и одиноко.
- Я обычно не в сознании. - Она пренебрежительно пожала плечами. - Итак... сон. Он был хорошим или плохим?
Ее вопрос вернул меня к последним минутам, непосредственно перед тем, как Алейсея попыталась напасть на меня, и я поморщилась, вспомнив черноту ее глаз. Как бездушной она выглядела. - Это был не сон. По-видимому, я вижу мертвых.
- Ну, я уверена, что с закрытыми глазами ты не могла ничего видеть.
Я оживилась. - Мои глаза были закрыты?
- До тех пор, пока ты не ударила невидимого воздушного монстра. - Она подняла ногу в сапоге, словно демонстрируя.
- Возможно, это был просто сон. Ужасный сон. - Может быть, Алейсея все еще жива.
- Боги, какая ужасная вещь — видеть мертвых. Они целые, когда ты их видишь? Я имею в виду, скажем, если кого-то полностью расчленили. Тебе привидется куча отрубленных конечностей? Или человек целиком?
Когда она задала этот вопрос, я про себя задалась вопросом о состоянии ее ума. - Я... никогда не сталкивалась с кучей отрубленных конечностей.
Она кивнула и улыбнулась. - Это логично. В конце концов, как можно разговаривать с отрубленными конечностями?
- Я говорила вслух во сне?
- Да. Ты видела во сне свою сестру.
Я не стала бы добровольно раскрывать эту деталь, так как не имела представления о намерениях ее брата по отношению ко мне. - Я должна вернуться к ней. У нее проблемы.