[Совершенно верно, химеры. Их род берёт начало от первых драконов-Богов, что в начале времён, по приказу Всевышнего, странствовали меж миров, неся в зобу́[2] пламя созидания.]
[Как потомки Божественных существ пали так низко, что даже говорят с трудом?]
[Проще простого. Кровь драконов удивительна, она позволяет им спариваться с любыми другими видами. Вопрос только в том, с кем именно. Смешиваясь с животными, их род постепенно теряет разум, поддаётся инстинктам. Именно таких драконов вы видели на страницах книг. Племя перед вами предпочло людей. Они более не способны принять облик предков, распахнуть крылья и дышать огнём. Застряли где-то посередине.]
Вдали меж стволов показались небольшие деревянные домики, стоящие вокруг кострища. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее юную волшебницу окутывало вязкое, гнетущее чувство. Ещё ничего не случилось, но она уже ощущала, как на её шее смыкаются челюсти.
– Щлещай! – приказала женщина-дракон, тыча копьём в лицо Астре.
Молодую леди передёргивало от подобного отношения, однако Эфия чётко обрисовал силу противника. Умирать в неравном бою Росса пока не планировала. Спустившись на землю, девочка огляделась. Здесь было людно: дети и взрослые, мужчины и женщины.
[Ого, Эфия, ты это видишь?! У того хвост!]
[Вам напомнить, мисс, что пялиться и тыкать пальцем не следует?]
[Подожди… имперцы?!]
Среди разномастной чешуйчатой братии, как ни в чём не бывало, сновали люди в исконно Лампарских одеяниях.
[Подтверждаю, судя по общности черт, это ваши соотечественники.]
Лёжа за пазухой у дворянки, артефакт прекрасно видел всё вокруг благодаря магическому осязанию.
[Им что, совсем не страшно?]
[Бояться стоит не внешности, но намерений.]
В отличие от людей, полу-драконы сильно разнились от одного к другому. Большинство имели человеческие лица, едва тронутые чешуёй, но встречались индивиды с головой ящера и длинным, раздвоенным языком. Почти у всех были ступни, как у хищной птицы: три пальца спереди, один сзади.
Астру грубо толкнули к ступеням самого роскошного (по меркам деревни) здания. Срубленный из добротных стволов, этот дом отличался от остальных не только размерами. Вход «украшали» колья с нанизанными на них человеческими черепами. Девочку прошиб холодный пот. Она хотела как можно скорее проснуться, вырваться из лап этого безумного кошмара.
***
Астра:
За всё на свете рано или поздно приходится платить. Каждый чёртов раз, когда ты думаешь, что тебе крупно повезло, не спеши радоваться. Судьба даёт удачу взаймы, и поверь, она востребует долг сторицей в самый неподходящий момент. Эх, вот бы всего этого не было: дуэлей между наставниками, Энтинуса с его закидонами, магии… Нет, магию лучше оставить. Она и знания, которые я получила в домике – бесценны. Вот только… смогу ли я оплатить этот подарок судьбы? Помните, я говорила, что не хочу быть похожей на учителя? Это была ложь. Будь у меня его сила, драконы сейчас стояли бы на коленях!
Легонько скрипнув, дверь отворилась и на крыльцо, скребя когтистыми лапами, вышла высокая статная женщина. На ней был лёгкий шёлковый халат, какие носит Южная знать. Голову драконихи украшал венок из цветов. От других ящеров её отличала снежно-белая чешуя.
[Ты выглядишь так вку-усно], – протянула она, словно жалом впиваясь телепатией в мой мозг.
[Я…]
Когда я попыталась ответить, меня чуть не стошнило. Энтинус и Эфия лишь поверхностно касались моего разума, а это… существо… успело запустить когти в само моё естество. Под напором чужой маны я едва держалась на ногах.
[Поведай же, заблудший агнец, что черту запретную заставило тебя пересечь?]
Могущество ящерицы, вперемешку со страхом, заставили меня чувствовать себя прозрачной, незначительной. Мана драконихи нагретой на солнце змеёй ласкала мои внутренности, тёплая снаружи и холодная внутри.
[Угроза пользователю, инициирую защитный протокол], – прозвучал в моей голове голос артефакта.
Моё тело вспыхнуло чистой лазурью, каналы души переполнились до треска. Вся энергия, что я вливала в Эфию… он копил её. Ужас сменился уверенностью, а паника ликованием. Перехватив управление силой, я влила в неё охватившие меня эмоции, выкинув колдунью прочь из моего тела. Энтинус был прав: «Для пустяковых чар начертания излишни». Толпа, собравшаяся поглазеть, расступилась.
[Изуми-ительно!] – улыбнулась женщина, обнажив ряд острых клыков. – [Уж много зим встречать не доводилось мне таких чудес!]
Ей нравится?! Другие вон, чуть в обморок не попадали, а эта… Стоит, лыбится… Извращенка! Ауру всё же пришлось поубавить, мне ни в коем случае нельзя перегреваться.