[Я здесь проездом и никакого зла вам не несу! Прежде, чем вы предъявите мне обвинение в нарушении границы, должна сообщить: я – наследница высокородной дворянской семьи империи Лампара! Моя дипломатическая неприкосновенность – абсолютна!] – собравшись с духом, выдала я.
Придерживая подол одеяний, женщина-дракон спустилась ко мне. Её когтистая рука попыталась схватить меня за подбородок, но я отстранилась.
[Имя!] – приказала колдунья, одарив меня презрительным взглядом.
Не-ет уж, только не снова! Мне уже задавали этот вопрос, там в подвале.
[Окажите честь представиться первой!]
[Дерзкий агнец, ножа мясника не знавший, от стада и пастуха отбившийся! Твой запах, лишь его мне достаточно, чтоб истину познать! С тем, кого забыть я жажду, ты кровью связана! Я повстречала его здесь, в чаще этой, куда бежал он от своих учителей, да наставлений строгих!]
Что она несёт?! Ничего не понимаю! До основания империи, на полуострове была всего одна школа – Академия магии. Папенька далёк от волшебства, значит она говорит либо про дядюшку, либо…
[Вы знакомы с моим дедушкой, Обозревающим Небеса?]
Услышав это имя, колдунья сморщила нос и коротко кивнула. В её ауре проступили нотки горечи и ненависти.
[Это случилось много зим назад, когда сегодняшний могучий дуб жёлудем упал на землю. Он был так юн, едва пробился молодой пушок вокруг манящих губ. Выйти к нему, как есть, я постеснялась, морок навела, представ его очам красавицей из ваших, да в неглиже. О эти очи, похотью объятые…]
[Эм… Простите?]
Я не против послушать романтическую историю, но пусть воздержится от подробностей! И откуда такая перемена в настроении?! Её аура внезапно пропиталась сахаром, ведром воды не запьёшь.
[Увидев меня, рубаху свою он протянул, краской заливаясь, но глаза отвести сил ему не доставало. Сколь долго мы гуляли здесь, ласкам предаваясь…]
[Угум, понятно, значит вам было хорошо вместе…?]
Иногда я не хочу взрослеть, вот честно. Что творится в головах старшего поколения? Их история любви закончилась плохо? Наверное – да. Почему тогда дракониха так лелеет воспоминания о тех днях? Посмей какой мужчина бросить меня, я бы… живым он бы точно не ушёл!
[Люди жестоки. Глупыми принципами связанные, вы к слепой праведности стремитесь. Безвольное стадо, толпа, что по слову чужому на убой идёт], – очнувшись от воспоминаний, ящерица недобро прищурилась. – [Природным чутьём и чародея талантом мой истинный облик раскрыв, крикнул твой дед: «Прочь, монстр!». Предрассудкам поддавшись, он бросил меня, вмиг пережито́е позабыв. Все наши радости… сгорели дотла и были развеяны по ветру.]
Ясно, верхушка гильдии магов знает, кто населяет северный лес. Обозревающий Небеса лично проверил. Получается, имперцы ждут, пока их оружие будет готово. Они осознанно идут на конфликт…
[Я-я вас услышала, соболезную вашему горю. Н-надеюсь дела давно минувших дней не повлияют на отношение ко мне…]
[Ты…] – когти колдуньи дёрнулись, заставив моё сердце ёкнуть. – [Ты знак того, что мне предпочли другую. Как бы ты поступила с доказательством своей ущербности?]
Почему она задаёт мне такие вопросы?! Я ведь и не любила никогда! Нет, конечно, произойди такое со мной, я бы никого не пощадила. Избранник, его баба, их ребёнок… Утопила бы в крови всех, до седьмого колена. Стоп, подобными мыслями я только хуже делаю. Нужно настроиться на мирный лад.
Ящерица ждала ответа, нетерпеливо постукивая когтем по половице.
– Госпожа фон Заубер, бегите!
«Великим героем-спасителем», оказался никто иной, как сын Запада. Главарь бандитской шайки выскочил из кустов, схватил одного из ящеров сзади и попытался воткнуть нож тому в горло. Металл жалобно звякнул о чешую. Не на тех ты полез, горемыка…
[Взять его!] – телепатически крикнула колдунья.
Какого дьявола ты вообще здесь делаешь, мальчишка?! Естественно, я и с места не сдвинулась: показывать спину колдунье – та ещё ересь. Паренька скрутили раньше, чем он успел обнажить меч и подтащили к нам.
– Ну чего ж ты стояла… – растерянно произнёс западный.
[Какой преданный… повезло тебе, девочка], – тяжело вздохнула дракониха.
– Спешу сообщить: он мне никто…!
[Хватит на сегодня. Уведите их.]
Колдунья прикрыла веки и помассировала чешую над бровями, а после развернулась и ушла в дом.
***
Очнулся юноша на полу посреди сарая, вокруг были разбросаны охапки сена. Он дёрнулся, пытаясь встать, но у него не получилось: кисти оказались скованы наручниками за спиной. Поёрзав из стороны в сторону, сын Запада кое-как сумел сесть. Напротив, прожигая его взглядом, полным ненависти, в таких же оковах сидела Астра.