Платоя вопросительно посмотрел на Митрию, та одобрительно кивнула. Получив свободу, девочка тотчас же кинулась на дзе, стремясь рассечь Зорна ногтями крошечной ручки. Отточенным движением, пришелец грубо схватил волшебницу за горло. Ноги Астры оторвались от земли.
– Сильный, да?! Взрослый?! – прохрипела Росса, заливая кисть Зорна слюной.
Как девочка ни старалась, она не смогла оставить на волосатой руке офицера даже царапину. Глубоко вдохнув, Андропонианин поглотил бушующую в Россе ману. Девочка, закатила глаза и обмякла.
– Вот так, поспи.
Передав товарку Митрии, пришелец вытер кисть платком и вышел.
В коридоре стоял гомон. Люди, возмущённые, что их дома сожгли, пришли высказать магистру свои претензии. Несколько, внушительного вида мужчин собрались под дверью и не сдерживаясь в выражениях требовали старого волшебника на разговор. Дитя Истины вышел, его лицо было чернее тучи, за прошедшие сутки ему не довелось даже присесть.
– Прошу, не гневайтесь. Я понимаю…
– Хватит болтать!
– Ты принёс болезнь!
– Наши дома сгорели! Плати нам, сейчас же!
– Твоя племянница одержима!
Атмосфера накалялась с каждой секундой. Мужики продолжали кричать, не позволяя магистру и рта раскрыть. Один из крикунов решил, что слов недостаточно. Дородный фермер потянулся, чтобы схватить мага за грудки. В этот момент, между ним и стариком возник второй офицер боевого отряда. Зорн схватил голову фермера, их лбы столкнулись. Хрюкнув, как боров, мужчина повалился навзничь. Остальных митингующих окатило подавляющей аурой.
– Готовы слушать? Прекрасно. Выброс тьмы – явление стихийное, никто не виноват. Ваш сосед сделал всё от него зависящее, чтобы спасти как можно больше душ. Понятно? А теперь бегом в главный зал, там рук не хватает!
Собравшиеся переглянулись, но не найдя в себе смелости огрызаться, поспешили удалиться.
– Благодарю, – прошептал Дитя Истины. Уставший и иссохший, он напоминал рваный флаг, жалобно колышущийся на посохе.
Небо затянули свинцовые тучи, не пропуская солнечный свет. Ливень, стихший вечером, утром разошёлся вновь. Астра спала в своей комнате. Под убаюкивающий стук дождя девочке снился кошмар.
***
Астра:
Кладбище. Густой туман блестит в робких лучах солнца. Я стою перед могилой мамы. Рядом Энтинус, офицер Зорн и девушка с волосами цвета пшеницы. Они пришли со мной, хотят поддержать. Минута молчания закончилась, и я обернулась, чтобы поблагодарить спутников… Почему мой голос не слышно? Я кричу изо всех сил. Ни звука. Я машу руками. Меня не замечают. Буквы на могиле тускнеют, расплываются. Спустя мгновение надпись вновь проступает: «Росса-Белия-Астрату фон Заубер, любимая дочь и племянница».
***
Ярко сверкали молнии, то и дело выхватывая из темноты коридоров образ старого волшебника. Вопреки здравому смыслу, спать Дитя Истины не пошёл. Ужасы тьмы лишили его сна и покоя. Шурша мантией, старый волшебник сновал по замку, как приведение.
Первый этаж мэтр отдал крестьянам. Оккупировав кладовые с вином и снедью, они сразу же перестали жаловаться. Удостоверившись, что сундуки с опасными диковинами надёжно заперты, магистр принялся осматривать прислугу на предмет заражения. Дел было невпроворот. Усталость он запивал энергетическим зельем.
Закончив с насущным, Дитя Истины поднялся на два этажа выше. Здесь, недалеко от спальни Астры, его ждала встреча со старейшиной драконьего рода, Митрией. Войдя в просторную оранжерею с панорамным окном, мэтр аккуратно прикрыл за собой дверь. Он уже собирался рассыпаться в извинениях, но Старшая ему не позволила:
[Подвигам время потребно.]
Дракониха сидела в кресле, элегантно закинув ногу на ногу. Пламя единственной свечи окрашивало алым её белую чешую. Из последних сил скрывая боль в пояснице, Дитя Истины сел напротив. Откинувшись на спинку и переплетя пальцы на груди, мэтр обречённо спросил:
– И… что нам теперь делать?
[Мира начало, кровью написано], – хмуро кивнула Старшая.
– Как только престол узнает о вчерашнем побоище…
[Ищущий мира, обрящет союз. Жаждущий крови, в ней же утонет. Добрых людей я укрою в лесу, бури конца дожидаясь.]
– «Всех не спасти»…? – повторил маг фразу Зорна. Желание помочь всем и каждому билось в его душе, как птица в клетке. Принимать жестокую правду он отказывался.
Их разговор прервал крик из комнаты Россы. Прибежав в комнату девочки, они с облегчением выдохнули. Волшебница, вся в липком поту, прижималась к главной бонне, Летти. Ей до сих пор мерещился могильный холод. С отличием окончив Академию высокого волшебства, Астра не верила в вещие сны, но вид собственного надгробия… Так просто не отбросишь.