Неожиданно сон меняется и вместо плывущих облаков, что она наблюдала в райском саду, Анафиэль оказывается в земном не приметном мотеле. В небольшой комнате вместе со своим, не выносимым напарником дьяволом и чувствуя не преодолимую тягу к этому прекрасному созданию. Она слезает с кровати и идёт к столу, за которым сидит Люцифер, напряжённо что-то изучая в ноутбуке. Девушка отодвигает ноутбук, привлекая внимание дьявола на себя, Люцифер встаёт и притягивает девушку к себе настолько близко, что она чувствует его горячее дыхание на своей коже. Непринуждённым движением дьявол опрокидывает ангела на стол и наваливается на нее сверху, и страстно впивается в ее губы, а ангел отвечает взаимностью, запуская свои длинные тонкие пальцы в его тёмные непослушные волосы. Второй рукой она гладит его по спине, дьявол отстраняется от ее губ, и начинает усыпать поцелуями шею, спускаясь ниже к груди. Желание становится невыносимым, что Афи подаётся на каждое прикосновение дьявола, позволяет ему все то, что стоило бы запретить. Рука падшего скользит вниз по стройной талии и оказывается на бедре проникая под халат. От его касаний тело ангела покрывается мурашками. Становится душно и трудно дышать. Ангел делает глубокий вдох и глотком свежего воздуха закрадывается ощущение, что все это напоминает ей земной дешёвый бульварный роман, придуманный на скорую руку или плохо снятую мыльную мелодраму, где чувства персонажей настолько наигранны, что от просмотра такого кино становится даже во рту приторно сладко. Она понимает, что так не должно быть. Ей кажется, что ее поведение искусственно и нерационально. Анафиэль слегка отталкивает дьявола от себя и заглядывает в его глаза, радужка которых стала красной. Она быстрым движение руки бьёт Люцифера по плечу, ее радужка глаз озаряется белым сиянием и она выкрикивает:
— Прочь из моей головы! — Властным и твердым голосом сказала ангел.
Афи вскакивает в кровати, хватая частицы реальности, взглядом окидывает комнату и останавливает взгляд на дьяволе. Он уже стоит у двери ванной комнаты с самым невинным и не чего не понимающим видом, который только смог изобразить. Игра Люцифера удалась, он смог взволновать ангела, хотя она довольно быстро раскусила нереальность происходящего, что весьма его огорчило. Но с детским нетерпением он ждал продолжения своей незамысловатой игры.
— Ты кричишь во сне? Наверное приснилось много не раскаявшихся грешников? — С наигранным сопереживанием заговорил падший.
— Люцифер, не притворяйся дураком, хочешь сказать, что не ты влез в мои сны и опошлил их своим присутствием? — С волнением заговорила девушка, нервно заправляя прядь волос за ухо.
— Ммм… если я тебе приснился, не вини в этом меня, хотя бы на уровне мысленного воздействия. Моя вина лишь в том, что я невероятно хорош собой. Я для тебя как запретный плод, и ты так и жаждешь меня заполучить. Я даже не удивлен, что твои пошлые фантазии переросли в яркие манящие сны.
Анафиэль удивленно уставилась на напарника, наклонив голову и уложив лоб в ладошку, девушка задумалась. Просветленная мысль не заставила себя ждать, и девушка с улыбкой поднялась с кровати и направилась в душ. Подойдя к ванной комнате, она остановилась, держась за ручку двери, повернула голову, где все еще сидел Люцифер. С сияющей улыбкой заговорила:
— Конечно, такое совершенство как ты не отыскать ни на небесах, ни на земле. Потому что ни там, ни там нет тебе места, и нашего дома тебя выгнали, потому что твое раздутое самомнение не помещалось на небесных просторах. Хочешь думать, что я утопаю в мечтах о тебе, пожалуйста, тешь свое самолюбие, но больше не смей мне ничего внушать с твоим присутствием, — голос ангела был серьезен и тверд. Каждое сказанное ей слово несло в себе уверенность и решительность.
Люцифер улыбнулся, ему начинали нравиться колкости со стороны его небесного напарника. Но самое для него забавное, что он ответил бы на свое высказывание, будь оно адресовано ему, чем-то похожим на ответ ангела. Какая-то часть Люцифера улавливала все больше схожести с Анафиэль. Словно за этим, окутывающим ее белым светом, таится что-то темное и не покорное, такое, что есть в нем самом. За свое бессмертие он ни разу не встречал, ни кого похожего по внутренним ощущениям на Афи. Сейчас после его мысленного воздействия в виде послания сновидения, он почувствовал некую еле ощутимую связь. Ему в голову пришло — «будто наступил в жвачку, а часть ее осталась на подошве». При всем его не желании маленькая частичка ангела прилипла к нему, пробуждая внутри него непривычные чувства, некой неуловимой связи, легкой ненавязчивой симпатии к этому существу.