9
Люцифер и Анафиэль попали в пустоту. Их сразу окутал затхлый запах разложения, запах смерти, хотя и жизни в пустоте ни какой не было. Все вокруг было серое и блёклое, словно они попали в черно-белое кино. Земля была в трещинах, как от вечной засухи. Кругом были не большие холмы, больше похожие на старые разрушенные колонны, темно серые с едкими алыми вкраплениями. Тишина казалась зловещей, угнетающей. Анафиэль невольно поёжилась, и пальцами ухватилась за край рукава дьявола.
— Не знал, что ты такая впечатлительная. Брось, здесь довольно мило, хотя в аду будет уютнее. Знаешь, а мне здесь нравится… прекрасный готический стиль.
— Мне не до шуток! Мы в пустоте, здесь мы слабее и вообще мы же не знаем, что или кто здесь находиться. — Анафиэль поежилась и скрестила руки на груди, для нее это было что-то вроде импровизированного дома, где она могла спрятаться.
Люцифер заметил перемену в поведении напарницы, она отстранилась, выглядела действительно напуганной.
— Ты же говорила, что истории про Игнеса — это сказки, страшилка для не послушных ангелочков. Разве можно бояться того, в кого сама не верила. Тем более, самое страшное, уже случилось, ты встретила самого дьявола! Смотри, он утянет тебя в ад. — Люцифер кривляясь выставил руки вперед.
— Да, да, утянет в ад и утомит меня своими шутками, что же может быть хуже?
— Да ладно, не так плох мой искрометный юмор. — Рука падшего взяла ладонь ангела, следуя вперёд, он тянул ее следом. — Не бойся святоша, если на нас кто-нибудь нападёт, ты утомишь их своим занудством. А я буду метать искры своего нескончаемого и очень оригинального юмора, — слова падшего были без издевки и злого сарказма, он это говорил, чтобы как-то развеять гнетущую атмосферу, которая вместе с пустотой поглощала их.
— Ты можешь серьёзно? А говорил, что твои детские игры кончились. — Афи улыбнулась, ей было спокойней говорить, о чем угодно, только не о вырвавшемся на свободу древнем зле, которое вот-вот окажется реальностью, а не детскими сказками, как она всегда думала.
Люцифер безразлично пожал плечами.
— Если серьёзно, я не дам тебя в обиду Анафиэль, тебе не стоит бояться, полетишь на свои небеса в целости и сохранности. Я тебе обещаю. — Дьявол остановился, чтобы заглянуть в глаза ангелу, его лицо было искренне и даже в какой-то мере добродушное. Они стояли, друг напротив друга, как вдруг раздались хлопки за спиной Люцифера. Напарники растерянно обернулись. Анафиэль сковал ужас, страшилки детства в один миг обернулись реальностью.
Перед ними стоял высокий худощавый мужчина с грязно-пепельными волосами на нем был чёрный изодранный балахон. Его лицо было худое и длинное, глаза большие, один из них был серый, другой был огненный. Улыбка на его лице открывала вид на грязно желтые зубы, а в нескольких местах отсутствовали вовсе.
— Добро и зло, демон и ангел Дочь бога и сам Люцифер заглянули к нам в пустоту… Прежде чем вы удивитесь моей проницательности, я скажу, что кое-что слышно и здесь. Ну и конечно, я чувствую энергию своего заклятого врага в этой юной и прекрасной особе.
— Я думал, что великий и ужасный Игнес, выглядит как-то по харизматичнее и стройнее.
— Куда же ему до несравненного Люцифера, наипрекраснейшие создание Бога. Но, к сожалению для тебя, ни кем не любимое совершенство. Когда тебя низвергали в ад, даже в пустоте было слышно. Нас с братом это порадовало.
— Ты Абигор, брат Игнеса? Это, действительно, правда. — Слова Анафиэль прозвучали тихо и неуверенно, она до сих пор не могла поверить в действительность происходящего.
— Какой догадливый ангелочек. Знаешь, ты очень похожа, на свою мать, только внешне, внутри же ты дочь своего отца.
Абигор стал обходить пару по кругу, не приближаясь к ним. Он кружил, как акула над своей жертвой, которой не спастись. Ему не хотелось их быстрой смерти. Он просто наслаждался предполагаемой властью над ними. За столько столетий в изгнании и заточении, единственным собеседником Абигора был его брат, скрытный и не очень болтливый. Большую часть времени своего пребывания в клетке полубог, образно говоря, подглядывал в замочную скважину. Так как не мог в полной мере следить за происходящим вне пустоты, но он мог видеть не четкие образы и подслушивать разговоры, что велись за пределами небесного царства. В силу того, что Игнес некогда сотворил своего брата из части своей души, Абигор мог читать души существ как открытые книги. Он видел в существе почти всю гамму чувств и энергии, не одно существо ни в аду, ни на небесах не обладало такой силой проницательности, как Абигор.