Оказавшись в мотеле, он кладет ее на кровать, на белых простынях сразу образуются кровавые пятна. Анафиэль бледная, с большими синими кругами под глазами и мелкими каплями пота на лбу. Ее тело дрожит, видно, что она силой сжала челюсть. Глаза наполняют слезы и дикий необузданный страх. Ангел чувствует, как по венам растекается яд, он словно обжигает ее изнутри, боль становится нестерпимой. У Люцифера дрожат руки от волнения.
— Мне нужно вытащить копьё, хорошо? Я его достану, и ты излечишься, все будет хорошо! Не думаю, что такое маленькое копье, может вообще, кого-то убить, копье для лилипутов. Столько страшных сказок про этого Игнеса и его брата, а нормальное копье создать не смогли.
Резким движением он выдёргивает копьё и притягивает его ближе к себе, чтобы лучше рассмотреть, но оно тут же растворяется в воздухе. Это что-то новенькое, прямо братья фокусники. Дьявол начинает зажимать место раны, но крови становится все больше, дрожь в теле ангела усиливается, она начинает жадно хватать воздух ртом. Дьявол поднимает рубашку, рана большая и рваная. Он отправляется в ванную комнату за полотенцами и белым махровым полотенцем зажимает порез, чтобы сдержать поток, на полотенце проступает большое алое пятно.
— Что? Почему ты не регенерируешь, давай ангелочек не ленись… — Но ангел, ни как не реагирует на слова дьявола, страх внутри переворачивает его душу. — Анафиэль, Афи слышишь?
Афи хватает Люцифера за край рубашки, он накрывает ее руку своей ладонью.
— Иршуэ, брат … Ирши… Нет… Нет… Ирши… — голос ангела был слаб, с хрипотцой, тяжело захватывая воздух, она в бреду звала брата, просила его остаться не покидать её. Через силу она звала отца, просила у него прощения. Потом ее бормотания было сложно разобрать, голос становился все тише. Руки Люцифера погрязли в крови, отчаянье душило его и казалось, что он задыхается.
В дверь раздался стук, громкий и настойчивый, словно в тумане дьявол побрёл открывать дверь, не думая о своём внешнем виде и не понимая, зачем он вообще это делает. Стук можно и проигнорировать; какое ему вообще может быть дело до не званых гостей. Отворив дверь, он предстал перед гостем с окровавленными руками и пятнами крови на рубашке и шее. Взгляд потерянный, его лицо выглядело несчастным и измученным.
— Полицейский Тим, — сухо произнёс падший, — проваливай, ни до тебя сейчас, тем более тебя ни кто не звал. — Захлопнув дверь перед носом мужчины, направился обратно к постели.
Ни на минуту не растерявшись, полицейский ворвался с пистолетом в номер мотеля. Картина, которую он увидел, ужаснула его. Сердце сжалось как пружина и стало стучать с такой силой, что казалось, оно разлетится на тысячи частиц. На кровати в крови лежала измученная ослабленная Анафиэль. Спутанные волосы, бледное лицо девушки, не выражало ни каких эмоций, капли крови на щеке, шее, руках. Приподнятая рубашка и скрывающее рану, пропитанное кровью полотенце. Подняв глаза полные слез и ненависти он навёл оружие на Люцифера, его рука не дрогнула, перед ним стоял опасный преступник и он должен задержать его любой ценой, в таких ситуациях у Тима отключались любые эмоции, и он был очень сосредоточен и внимателен.
— Что ты сделал? Что ты сделал? Нужно вызвать скорую… Отойди от нее, — указывая пистолетом, на место рядом со столом проговорил полицейский, — не прикасайся к ней, я буду стрелять. Еще раз повторяю: аккуратно без резких движений встань к столу. Черт тебя побери. — Второй рукой полицейский достал с кармана брюк телефон. Дьяволу не нужна была скорая помощь или присутствие Тима, поэтому он начал двигаться на полицейского, не скрывая своей ярости.
— А я сказал, прочь отсюда, тебя ни кто не звал… Проваливай!
Видя не послушание преступника, полицейский открыл огонь по дьяволу, целясь прямо в сердце. Тим был хорошим стрелком и пули достигли своей цели. Он видел, как пули вошли прямиком в сердце. Но ни какого вреда оружие не доставило, Теперь самообладание полицейского его подвело. Все еще держа пистолет на весу, в ужасе попятился назад, не сводя глаз с уцелевшего дьявола. Люцифер, медленно преследуя его, обхватил ладонью дуло пистолета, потянув его на себя, локтем ударил по лицу Тима и тот упал. Дьявол без лишних слов бросил оружие на стол и подошёл к кровати. Афи была очень слаба, но сознание ее прояснилось.
— Люцифер… Я умираю… Я не исцелюсь, мне трудно дышать…Я не могу больше бороться со смертью, ее не победить. Рана не смертельная, но она будто отравляет меня, как будто огонь движется по венам, он достигнет сердца и внутри меня случится пожар, — на бледном увядающем лице ангела мелькнула слабая улыбка.