Полицейский наблюдал за ужасающей картиной не в силах воспринять реальность. В его голове не укладывалось, как этот мужчина мог выжить после выстрела в сердце, и почему его жертва не зовет на помощь из последних сил.
— Я не позволю тебе умереть, кто еще будет выводить меня из себя своими правилами и запретами… Ты права рана не смертельная, значит, нужно время и все пройдёт… Ты не умрёшь … Ты не можешь… Нужно просто потерпеть, если бы я мог забрать твои старания, я бы их конечно не забрал, — Люцифер грустно улыбнулся, — но разделил с тобой. Хотя сейчас меня посетила безумная мысль, я слышал одну давнюю историю, еще когда был служителем небес за долго до низвержения в ад, о ангеле, которая объединила энергию со своей сестрой чтобы спасти ее. Кажется она вдохнула пыльцу цветов, что растут на дереве «дарующим смерть» у реки забвения и это ее убивало, все знали что тот цветочный яд не оставит ее в живых, и самое печальное, что на небесах нет аптеки, где можно было бы купить противоядие. Ее сестра, каким-то образом соединила их энергию и помогла ей исцелиться. Я объединю наши силы и помогу тебе исцелиться. Ты впустишь мою энергию в себя, бред конечно, но можно попробовать… Тем более, пока других идей у нас с тобой нет, — дьявол положил на лоб ангела ладонь, — а ты все больше слабеешь.
— Это запрещено, ты же знаешь Люцифер, это может тебя убить, тот ангел из истории, она умерла. Их энергии были не совместимы, хотя они и были сестрами, Наши энергии если и соединятся, то ты погибнешь.
— Мне плевать на правила, они для меня ничего не значат, но ты значишь, я не дам тебе умереть. Меня ничего не может убить. Я архангел… Зло ни когда не умирает, по крайней мере, надолго… Но если я умру, спасая тебя, то ты по праву можешь занять мое место в аду. Я там себе и трон соорудил, да и с твоими организаторскими способностями, ты даже лучше меня справишься. Так что все только в выигрыше останутся.
Падший очень нежно, чтобы не причинять лишнюю боль ангелу, перевернул Афи на бок. Лег рядом, закрывая рану рукой. Губами он слегка коснулся ее губ, это был нежный и очень быстрый поцелуй, его глаза засияли, понемногу сияние стало окутывать его тело, свет был слабый и бледный. Через несколько минут свечение погасло, а жизненные силы продолжали покидать ангела.
Дьявол злился, кричал, но ничего не мог сделать. В нем таилась большая сила, но он не мог помочь дорогому ему существу. От собственного бессилия он приходил в ярость, беспомощность убивала его изнутри. Впервые он чувствовал себя настолько слабым, растерянным, что вся мощь внутри него казалась бесполезной. Злость словно пожар уничтожала его. Люцифер чувствовал, как вместе с ангелом умирает что-то светлое, доброе в его тёмной душе. Огонёк жизни ангела, несомненно, угасал, а вместе с ним и что-то важное в душе дьявола. Взяв себя в руки, он сел на кровать и аккуратно взял девушку на руки. Афи выглядела измученной, слабой. Крепко-крепко прижимая её голову к груди, он стал высвобождать свою энергию, его тело снова окутало красное свечение, но на этот раз оно было больше, ярче и касалось тела ангела.
Анафиэль лежа с закрытыми глазами, ее лицо выражало спокойствие и безмятежность. Тим стоял не в силах вымолвить и слова. «Она умерла», снова и снова повторялось у него в голове. Но он молчал, выжидая чуда. Все перемешалось, рассудок помутился, ему казалось все вокруг не настоящим, полицейский даже допустил мысль, что заснул за рулем и попал в аварию, и сейчас где-нибудь в реанимации, а врачи отчаянно борются за его жизнь. Он нервно сжимал свою руку со всей силы до такой степени, что его ногти впивались в плоть, оставляя не большие раны. После того как Тим разжимал руку, ощутив вполне реальную боль, из ран выступали капли крови. Страх завладел полицейским, он его сковывал, делал слабым и уязвимым человеком, глупо стоящим пред лицом опасности, вместо того чтобы убежать. Тима пугало то, что когда то было таким нереальным и далеким, сейчас можно было коснуться, лишь протянув руку. То, что сейчас предстало перед его глазами, с трудом умещалось у него в голове, хотя он был человек верующий. Но одно дело верить, но не видеть, а другое дело столкнуться с плодом своей веры в реальности. От растерянности и обуявшего ужаса, он стоял как завороженный, с неестественно бледным лицом. Со стороны он был похож на неподвижную восковую фигуру. Просто стоял и продолжал смотреть. В том, что Афи нечто светлое и доброе, в проблесках своего здравомыслия он это четко понимал. Она не человек, это было очевидно, при такой потери крови человека бы уже не стало, но эта девушка все еще проявляла признаки жизни.