Реакция ангела не подвела, и когда полубог нанес удар, она с легкостью увернулась и встала на ноги, в руке сжимая песок и мелкие камни, что подняла с земли. Все как-то вышло само собой, но ладони она не разжимала, оставляя песок там, на не предвиденный случай. Будто это могло ее спасти, так же как соломинка для утопающего. Настороженно следя за каждым движением врага, Афи стала отходить. Она понимала, что ей не хватит сил одолеть его здесь в пустоте, отрезанной от основного источника ее силы, небес. В нескольких метрах за спиной врага она заметила Люцифера, подающего ей знаки уходить отсюда. Абигор попался на крючок, осталось его правильно использовать. Взмахнув рукой, она бросила содержимое в глаза врагу. Она поступила глупо, что может сделать простой песок полубогу, но Абигор зажмурил глаза, это дало ангелу фору буквально в несколько секунд, не упуская шанс, она раскрыла крылья и последовала прочь с этого места, увлекая за собой врага. Люцифер остался не замеченным, и как в самых идеальных планах развития событий, покинул это гиблое место последним.
Афи добралась до открытого поля, за городом трава скрывала девушку по пояс, та лихорадочно оглядывалась и тяжело дышала. Страх пропал, девушку захватил адреналин, азарт от игры со смертью придавали ей небывалой силы. Абигор появился за спиной, но благодаря тому, что девушка без устали кружилась, она вовремя приметила врага. Не дожидаясь атаки со стороны врага, ангел напала первой, но ее меч ударил по вовремя поставленной стреле полубога. Белый свет удерживало огненное свечение, неприятный треск раздавался в тиши пустующего поля, от энергетического напряжения трава вокруг ангела и полубога увядала, образуя имитированный круг, средь высокой травы. Девушка прокрутила меч и снова атаковала. Абигор сопротивлялся, из-за отсутствия руки ставить защитный блок было сложнее. Афи яростно нападала, не давая и секунды покоя. Быстрые нападки со стороны противника притупляли реакции полубога. Два ранения напоминали о себе тупой, пульсирующей болью. Отражая нападки, Абигор стал отступать назад.
Люцифер ворвался на это поле быстрее стрелы. Как тигр, притаившись в траве, он выжидал удобного момента одолеть врага, как раз оказавшись за спиной противника, он с легкостью вонзил свой меч в его спину, обхватив рукоять обоими руками, изо всех сил потянул меч вверх, разрубая верхнюю часть врага надвое. Тот в свою очередь стал медленно таять, превращаясь в непонятную темную субстанцию, которая с хлюпаньем упала в траву и перестала быть видимой для присутствующих.
Напарники переглянулись, обоих обуяла неконтролируемая радость, от такой простой победы, они засмеялись в голос. Люцифер, с глупой улыбкой раскрыв объятья, выкрикнул:
— Мы победили Афи, это безоговорочная победа… Да сказки про него дольше придумывали, чем мы от него избавились.
Ноги сами понесли ангела в объятья дьявола. Изо всех сил она обхватила напарника за плечи. Так они и стояли в лучах заходящего солнца, на прекрасном зеленящемся поле. Сладость победы добавляла особенный оттенок этим объятиям. Чувства радости и легкости внутри них разливались рекой и пронизывали до костей.
11
Люцифер и Анафиэль находились на вершине горы, откуда открывался вид на ночной город. Бесконечность огней окутала его, придавая ему сияние, желтый блеск, словно кто-то рассыпал золото под лучами палящего солнца; свет фар спешащих куда-то машин давал городу еще больше блеска; неоновые вывески кафе и магазинов придавали оттенки других цветов; город казался еще ярче еще красивее. Пара сидела на небольшом сером камне, чтобы уместится на нем вдвоем, им пришлось потесниться, и сесть друг к другу настолько близко, что их плечи соприкасались. Взгляд Афи был направлен на небо, такое величественное, притягивающее взгляд. Темно синее небо, усыпанное мириадами звезд, она ни о чем не думала, а просто наслаждалась моментом, огнями ночного города, сиянием звездного неба. Ангел улыбнулась, и на ее лице появились слегка заметные ямочки. Люциферу казалась, что они появляются только тогда, когда Афи улыбается именно ему. Словно они не для всех, что-то настолько интимное, что может разглядеть только он. Люцифер не мог понять в какой момент это невинное создание, заполненное непонятными правилами, предрассудками, занудная небесная служительница, беспрекословно верившая создателю, на столько что даже не понимала своих истинных мыслей и желаний, смогла затронуть его сердце до такой степени, что он чувствовал невыносимую боль от мыслей о прощании. Не в силах выдерживать эту гнетущую для дьявола тишину он заговорил.