Один из самых больших в мире изумрудов снова был в пути.
ДВОЙНОЕ УБИЙСТВО.
КРОВЬ НА КАМНЕ. 27 МАРТА
Мищенко не был верующим, но вот православным по менталитету себя считал. Во всяком случае, старался блюсти старинные обычаи, изредка ходил в церковь: на Рождество, Пасху, Троицу. Любил постоять в храме, подумать о вечном. Иконы таинственно смотрят со стен храма, запах свечей, тихий шепоток верующих, о чем-то просящих Бога или спрашивающих совета у батюшки, благостное пение, когда не все слова разберешь, а на душе хорошо.
Он любил, заглянув в «Православный календарь», узнать, какой сегодня день. Если выходили именины кого-то из родственников или друзей, непременно поздравлял по телефону, чем крайне умилял всех. Это ж надо, прокурор города, а такие пустяки помнит.
Но Мищенко не считал это пустяками, полагал так: коли есть возможность доброе слово человеку сказать, так и не стоит сей поступок на завтра откладывать. Знал он и дни рождения своих сотрудников, просил секретаря, длинноногую Иру, напоминать по записной книжке, когда кого поздравить, а то и сам успевал проверить, не забыл ли кого.
27 марта 1997 года выходил праздник Феодоровской иконы Божией Матери. Не самый большой православный праздник, а вот ведь с 1613 года негромко празднуется Русской Православной Церковью.
А еще на четверг 27 марта 1997 года приходился день преподобного Венедикта. Никого в городе Рудном Мищенко с таким именем близко не знал. Стало быть, и поздравлять некого.
В конце рабочего дня в сейфе прокурора города надежно были заперты материалы уголовного дела, возбужденного в связи с убийством и изнасилованием двух молодых женщин, совершенными в условиях неочевидности. В толстой папке были и фотографии мест происшествия, и показания косвенных свидетелей, и данные медэкспертиз, а теперь и признательные показания основного подозреваемого.
Нет, задержанный сотрудниками уголовного розыска Авдеев не признался, что изнасиловал и убил двух горожанок.
Показания его были странными. Очень странными.
По дороге в церковь Мищенко встретил Татьяну Ивановну и Петруничева. Он давно знал, что у них роман. Что ж, взрослые люди. В первом браке не повезло, может, это судьба. На Петруничева он особого зла не держал. Уверен, корысти не было. Так, служебная оплошность. Повинился капитан. Да и наказан достаточно. А вот Татьяна услужила. Почти раскрытое дело загубила. За что и получит внеочередной чин. Благо что должность рост позволяет.
И как она догадалась, что Авдеев не мог изнасиловать этих двух женщин? Все собрала: показания его любовниц, признавшихся, что трезвым он вообще не мог, а когда выпьет, его надо было долго «готовить», да и потом акт получался очень короткий. Но был Авдеев к бабам ласков и жалостлив. Вот ему и не отказывали. По данным медэкспертизы, сперма проникла глубоко. Как бывает при сильном выбросе. А тут Авдеев с его вялыми возможностями. Сделала Татьяна еще несколько экспертиз. Обнаружила на фотографиях трупа крохотную царапину, которую мог оставить шприц, нашла в соскобах микрочастицы пластмассы, из которой делают одноразовые шприцы.
И выходила странная вещь: женщин убили, трупы сложили в позе изнасилованных, и... ввели шприцем сперму Авдеева во влагалища.
Авдеев, конечно, не Спиноза, не Эйнштейн какой, но ведь и не полный дебил. Даже ради хищения перстней зачем ему было нужно убивать и вводить свою сперму?
Значит, не он?
Тогда кто же?
Уже в церкви, слушая проповедь батюшки, Мищенко вновь и вновь возвращался к обстоятельствам этого запутанного дела.
Итак, 19 марта на улице Барклая-де-Толли обнаружена убитая женщина. На теле множество ножевых ранений. Поза характерная для изнасилованной. Одежда разрезана. Тело оголено.
На месте происшествия найдены окурки сигарет «Мальборо» с характерным прикусом. Прикус пострадавшей не принадлежал. Скорее всего курил убийца. Эксперты предположили, что на одежде убийцы могли оказаться следы мела от недавно побеленного забора, окружавшего заброшенную стройку.