С появлением в Сеуле Королевы Марго, попавшей сюда, естественно, по фальшивым, но так искусно сделанным Яшей Гольдбергом документам, операции по пересылке азиатских девочек и мальчиков, специализирующихся на предоставлении сексуальных утех, приобрели царственный размах.
А Шурочка вела в этой двойной бухгалтерии, как уже говорилось, официальный, легальный документооборот. И выступала переводчицей и менеджером на переговорах с местными властями, которые души в ней не чаяли.
Хитроглазые корейцы страсть как любят наивных, бесхитростных людей. И в полиции, и в муниципалитете давно знали про сложный, как слоеный пирог, криминальный бизнес Мадам, по делали вид, что все предложения, исходящие от Шурочки Смирновой, воспринимают как предложения надежных партнеров по торговле компьютерами, видеомагнитофонами, бижутерией и трикотажем.
Если Шурочка всерьез считала, что Мадам занимается поставками в Корею русских матрешек, а из Кореи в Россию — видеомагнитофонов «Мицубиси», то другой дистрибьютер Мадам, Костя Кац из Биробиджана, знал, чем начиняются русские матрешки, проходя обработку на возглавляемой им фабрике детской игрушки и сувениров «Самовар».
В Биробиджан из Якутска привозились большие партии мелких алмазов, так называемый «индийский товар», прозванный так потому, что именно на Востоке умеют особенно прихотливо работать с мелкими алмазами. В России и Европе алмазы таких размеров идут на алмазную крошку и впоследствии используются в промышленности. Однако всем, кто связан с добычей и переработкой сырых алмазов, известно: сбыть партию в виде «индийского товара» куда выгоднее, чем отдать в переработку.
Нужные люди, получив хорошую мзду, грузили партию алмазов в ящики с опилками и направляли в Биробиджан. Там на фабрике Кости Каца опилки «обогащались», извлекались мелкие сырые алмазы и вживлялись в матрешки из папье-маше. Эти матрешки, в свою очередь, вставлялись в деревянные каркасные матрешки и направлялись через Владивосток в Сеул. Из Сеула партии матрешек без растаможивания поступали катерами на остров Чад Жу До, где снова подвергались разборке и «доводке». В результате, после растаможивания и сортировки, матрешки из папье-маше поступали на склад Мань Киханя, откуда шли в Таиланд и Сингапур; там сырые алмазы извлекались, сортировались, совмещались с грузом сырых алмазов из ЮАР и направлялись в Амстердам для обработки на фабрике Юнь-Луканя, откуда как произведения индийских ювелиров расходились по миру.
Мир устроен странно. Есть торговля крупными сырыми алмазами и большими брильянтами. А есть торговля алмазной и брильянтовой мелочью. Эти два мира почти никогда не пересекаются.
Это два бизнеса, которыми занимаются совершенно разные люди.
Как и везде, здесь тоже бывают исключения.
Таким исключением была Хозяйка.
Она держала большой пакет акций, фигурально говоря, и в торговле крупными брильянтами и мелкими алмазами.
Она любила размах.
И Мадам, занимавшая в иерархии организации одно из следующих за Хозяйкой мест и курировавшая этот низкий жанр, эту презираемую всякими там Оппенгеймерами и бычковыми отрасль, все учитывала.
Последний месяц шли чередой накладки.
Где прерывалась цепочка, Мадам не могла понять. Она для того и затеяла эту тягомотную поездку, чтобы определить, — либо где-то имеет место утечка информации, и на караваны с наркотой и алмазами наезжают конкуренты, либо имеет место утечка самого товара.
И тогда, значит, продают, воруют, обманывают свои.
Она сделала свои выводы в Сингапуре и Таиланде. Она внимательно выслушала доклады руководителей своей спецслужбы в Сеуле. Бывшие полковники КГБ, направленные ею в этот регион для создания надежной «крыши», Александр Лядинский и Сергей Сокуренко, по полочкам профессионально разложили перед ней ситуацию, проиграв все варианты и построив модель наиболее защищенных маршрутов.
Теперь Мадам плыла на катере на остров Чад Жу До, чтобы разобрать на месте ситуацию с утечкой сырых алмазов. Специалисты точно доказали: не в Якутске, не в Биробиджане, не во Владивостоке, не в Сеуле, а скорее всего именно на острове, как в Бермудском треугольнике, пропадают ежемесячно довольно большие партии.
Мадам прикрыла устало веки. Слева от нее похрапывал референт. Справа тихо спала Шурочка Смирнова. На ее округлом, нежном личике была написана уверенность в том, что мир прекрасен и справедлив.