— Луиджи — итальянский дипломат, живет на Кутузовском, в доме, где когда-то Брежнев жил. Там, кроме обычной охраны, еще и сексотов стая пасется, не углядишь. Тонко надо, тонко. Засыплется бригада, всех потянет.
— Ой, держите меня четверо! Куда потянет, Ирина Юрьевна? Да у нас за каждой бригадой чистильщик идет! Не было проколов и не будет.
— Ты меня слушай. И не перебивай. Тонко — значит, тонко. Во-первых, охрана. Во-вторых, Луиджи — личный друг президента. Он ему какую-то фарфоровую кружку XVIII века подарил, когда Боряшка в Риме был. И вообще они даже похожи друг на друга: высокие, вихрастые, широкоплечие...
— Я думала, итальянцы мелкие, худенькие...
— Он с севера, из Милана. Светлый волосом, крепкий. Дружат даже домами, жены кулинарными рецептами обмениваются. Если взять коллекцию, шуму будет много. А если, не дай Бог, замочат хозяина...
— А это обязательно?
— Не исключено. Дело в том, что у него квартира на охране, на сигнализации, дверь с сейфовыми замками. Проще простого проникнуть в квартиру, когда там хозяин. А это, сама понимаешь, чревато. Если им удастся проникнуть в квартиру, взять коллекцию, чтобы владелец их не увидел в лицо и не мог затем опознать, пусть живет.
— Задачка не для дураков...
— Я и говорю. Надо создать бригаду специально для этой операции. На дело пойдут Матрена и Екатерина Васильевна Алимова.
— А после операции?
— По обстановке.
— Послать чистильщиком Дикую Люсю?
— Да. Пожалуй, да... Точно, Дикую Люсю. Она быстрая, сумеет обеих убрать. Только продумай, чтобы коллекцию они передали курьеру вскоре после акции. И тут же Дикая Люся в дело. Темп, темп! Упустишь время, темп потеряешь. И вклинятся менты или парни Муромцева.
— Брать всю коллекцию?
— Нет. Фарфор не надо. Только серебряные табакерки.
— Матрена-то хозяина замочит. Это не проблема. А сумеет Алимова без накладок взять коллекцию и зачистить место?
— Сумеет. Я ее уже пробовала в Осло.
— Где-где?
— Я ее с собой в Осло брала. Она там в незнакомом городе, без знания языка, выполнила акцию. Взяла ночью в городском музее картину Мунка. Это заказ барона Патриксена из Питера был. Он страстный поклонник этого художника, а у нас Мунка в музеях — раз-два и обчелся. Кажется, в Пушкинском в Москве одна работа, мужик или две девицы на мосту. Мне-то он не сильно нравится. Но есть заказ, надо работать. Так вот, Алимова одна пошла на дело и сработала грамотно и по отключению сигнализации, и по идентификации объекта, и по зачистке места.
— Не жаль ее терять после акции у Луиджи?
— Жаль. Но ее все равно убирать придется. Один пальчик она все-таки в Осло оставила. Перчатка порвалась о раму, пальчик и остался. На нее Интерпол «красное извещение» в Москву прислал. Все равно убирать ее, так пусть напоследок поработает. И теперь уже сознательно мы ее следок зафиксируем, чтоб менты искали. А искать-то уж и некого.
— Другое дело. А Матрену мне вот жаль. Хороший ликвидатор.
— Тоже засвечена. Утечка из РУОПа была. Копят на нее подозрения после убийства банкира из «Универсал-банка». Четких следков нет, но ниточку они ухватили. Пока не дотянулись до Матрены, надо и ее... Но после работы. Дикую Люсю сориентируй, чтобы все зачистила без сантиментов. Чтоб глухо было. Лицензия ей на двоих...
1 АПРЕЛЯ 1997 Г. КОНЕЦ ДИМЫ ЭФЕССКОГО
Кто выдал на него лицензию? От этого вопроса было никуда не уйти.
Дима сидел в уличном кафе под тентом на три столика, кутаясь в куртку, пил крепкий греческий коньяк, отдававший какой-то вонючей сранью, и думал, думал.
Место хорошо просматривалось. Поначалу он попросил принести коньяк и горячий кофе на улицу, боялся, не увидит, как киллер или чистильщик целится в него от парадной двери или со стороны черного хода. Казалось, на улице безопаснее. Но он выдержал за столиком пару минут. Место хорошо просматривалось, и из винтовки с оптикой его подстрелить здесь, на виду всей честной публики, — пара пустяков. Он расплатился, допил одним глотком коньяк и вторым — кофе, запахнул куртку и быстрой спортивной походкой, хотя при быстрой ходьбе почка, вернее, то, что от нее осталось, и побаливала, двинулся в сторону отеля «Шератон», где у него была давняя явка в прачечной отеля. Еще с тех времен, когда он работал не на Хозяйку, а на всесильного вора в законе Сильвестра.
По дороге по пластиковым карточкам «Мост-банка» получил в сумме пятнадцать тысяч долларов. Для задуманного им дела нужны были наличные. То, что карточки поддельные, об этом господину Гусинскому в Москве и знать не обязательно, не обеднеет. А и узнает, что потерял пятнадцать тысяч баксов, так в лице не изменится.