Этого Матрена, конечно же, не знала.
И попыталась продать вещицу за сравнительно небольшую цену.
Барыги по цепочке донесли вещицу до Хозяйки.
А тут в «Московском комсомольце» появилась большая статья обозревателя Михаила Хенкина «Кровь на брошке». Каким- то образом этот журналюга раскопал историю знаменитой брошки. То ли вышел на внучатых племянниц старухи, слышавших с детства о семейной реликвии, то ли еще как. Дело то замяли — преступник никаких следов преступления не оставил. Допросили соседей, бывших учеников, кого нашли. По заключению судмедэксперта, убийство было совершено скорее всего мужчиной, обладавшим большой физической силой.
Женщину-убийцу никто не искал. А не искали, и не нашли.
Хозяйка же, увлеченная историей появления в ее подвалах знаменитой броши, стала искать. Не брошь, ее пришлось разукомплектовать: слишком была заметна. Искать недолгую владелицу броши, совершившую скорее всего описанное всеми московскими газетами громкое убийство заслуженной учительницы России Ольги Васильевны Карасевой. Не сама, конечно. Ее люди искали. Прошли по барыгам. Уже в обратном направлении. И вышли на Матрену.
Ее показали Хозяйке.
Хозяйке она понравилась. Ах, какая красавица! Настоящая русская красавица!
История трагической жизни Матрены Хозяйку нисколько не взволновала. Ее такие сентиментальные штучки не трогали.
Заинтересовало Хозяйку в Матрене совсем другое: ее способность голыми руками убивать людей.
— Включите ее в группу киллеров организации, — приказала она.
— А если не согласится?
— Тогда пристрелите.
Матрена согласилась. Что-то в потревоженном семейной трагедией рассудке сделало ее не просто равнодушной к чужим жизням, но и заинтересованной в чужих смертях.
Ей было интересно наблюдать, как под ее руками корчился, мучился, умирал другой человек.
Деньги, и немалые, которые ей платили в виде постоянной зарплаты и премий за каждую проведенную акцию, ей нравились, но не трогали ее. Легко зарабатывала, легко расставалась, тратя крупные суммы на одежду и питание.
Питание при ее профессии нужно было усиленное.
Она легко рассталась с хлебозаводом, где проработала больше десяти лет. На работе ее удерживать не стали; видно, человек хочет сменить обстановку. Виданное ли дело, пережить такие потери!
И Матрена целиком сконцентрировала свое внимание на новой профессии, отдаваясь ей целиком, страстно, но легко и отходя душевно после очередной акции.
Аппетит у нее был отменный, и спала она, как ребенок, Тихо, без храпа и сновидений.
Получив лицензию на убийство парикмахерши из мужского ателье на Пролетарской по имени Виолетта, 28 лет, она день потратила на осмотр места, где работал объект. Вечерняя смена заканчивалась, когда в Москве уже темнело. Так что тут можно было особо не мудрствовать. Девица — яркая, кокетливая, высокая брюнетка с несколько тяжеловатым, чуть приспущенным и не гармонировавшим с длинной спиной задом, вышла из ателье и пешком направилась в сторону метро «Пролетарская». Пройдя мимо аптеки, она спустилась по лестнице к подземному переходу, купила у торговавшей на спуске молдаванки дешевых яблок и, не ожидая от жизни ничего худого, поцокала по звонким плитам подземного перехода. Сейчас, думала она, дойдет до угла, купит на первом этаже универмага изюма для субботнего плова, чтобы порадовать Керима, который ходит к ней по субботам, заглянет на второй этаж, присмотрит себе черные колготки, пара минут через трамвайные пути, в метро три станции, и она дома.
Однако домой ей добраться было не суждено.
Идущая навстречу крупная краснощекая дама, подходя к ней, улыбнулась во все свое большое красивое лицо, оглянулась, словно проверяя, не идет ли кто следом, сделала резко шаг навстречу Виолетте и, словно бросившись ей на шею после долгой разлуки, обняла, соединив на шее крупные кисти рук. Одно резкое движение пальцев, Виолетта даже пискнуть не успела, а уже лежала, открыв застывшие глаза, без дыхания, на могучей груди неизвестно откуда взявшейся тетки.
Так что, когда со стороны Абельмановской улицы в подземный переход вошла пара пенсионеров, муж и жена, они и внимания не обратили на эту парочку. Стоят две дамы обнявшись, одна лицо на плечо другой склонила, вторая ее по голове ласково поглаживает. Может, мать с дочерью встретились, в сумраке лиц не разберешь; а может, подружки давно не видались. А что яблоки из сумки выпали и по полу раскатились, так это их дело; молодые, соберут. Не старикам же помогать. При артрозе, если раз наклонишься, потом колени не разогнуть.