составит для нас серьезного труда.
— А мнение товарищей из милиции? — спросил Мищенко.
— А что милиция? Как что, так сразу милиция! — смешно передразнил кого-то капитан Петруничев, представлявший в кабинете прокурора города доблестный уголовный розыск.
Все рассмеялись.
А если серьезно, — нахмурил густые каштановые брови Петруничев, то милиция фактически свое дело сделала: подозреваемый задержан. При задержании был подвергнут личному обыску, при этом в карманах его одежды обнаружены два перстенька желтого металла с камнями голубого, зеленого и белого цветов, сейчас они на экспертизе. Изъяты также две пары наручных часов заграничных марок, простенькая штамповка- электроника, а также связка ключей.
— Значит, так, — подытожил Мищенко. — Уголовному розыску продолжить работу по установлению знакомых убитых женщин, которые могли бы дать показания о предметах, похищенных у погибших. Помнится, что перстни у первой из них были, возможно, большой ценности и перешли к ней по наследству от покойной бабки. Проверьте, не те ли перстни найдены у Авдеева.
Конечно, те! уверенно бросил Деркач. — Не успел, гаденыш, продать.
— Я не исключаю и другое: перстни, принадлежавшие первой жертве, либо переданы барыге, либо спрятаны, а найденные перстни принадлежат второй его жертве. В любом случае тщательно проверьте, покажите все, найденное у Авдеева, знакомым убитых.
Сделаем, о чем разговор, — заверил Петруничев.
— Что думает судмедэкспертиза?
— Как и в случае с трупом первой жертвы, при вскрытии тела Селивановой мы вычистили подногтевое содержимое, взяли образцы волос, крови, костей, хрящей и других органов, поврежденных орудием убийства, мазки для исследования на предмет наличия спермы.
— А сейчас какие-то версии есть? — внимательно всмотрелся Мищенко в хорошенькое молодое личико Татьяны.
Могу пока лишь высказать предположение: телесные повреждения обеим жертвам причинены, вероятно, одним и тем же ножом. Можем указать примерно форму и размеры клинка. Так что дадим вам, товарищ Петруничев, — с улыбкой и давней симпатией глянув на волевое и обветренное лицо начальника городского уголовного розыска, заметила Раскопова, — параметры предмета, который вам придется искать. Думаю, что и механизм причинения телесных повреждений в обоих случаях одинаков.
Однако, как потом выяснилось, именно волевой, энергичный, спортивный и красивый Петруничев, человек, безусловно, честный, добросовестный, но слегка от своего давнего успеха у милицейских и прокурорских дам рассеянный, особенно по весне, сильно лопухнулся в этом деле и чуть было не поставил успех расследования под удар.
Когда в прокуратуре получили предметы, изъятые работниками милиции у Авдеева, обнаружили, что протокола обыска и изъятия этих вещей среди сопровождающих предметы документов не оказалось.
Честный Петруничев, самый видный жених в городе, по которому давно сохла судмедэксперт Татьяна Раскопова, даже имела тайную, и не без оснований, надежду в скором времени лишить Петруничева несчастной жизни в одиночестве и вредного питания в столовой гормилиции, этот самый добросовестный Петруничев, на которого уже были готовы документы на представление к майору, под разными предлогами оттягивал представление в прокуратуру этого протокола.
Мищенко сам решил допросить Авдеева в качестве подозреваемого.
— О чем базар, гражданин следователь, — канючил Авдеев — я ж ранее не сидел, не привлекался, в натуре. Зачем мне запираться? Никаких таких преступлений, про которые кричал на меня капитан Петруничев в ментярне, я не совершал. Клянусь мамой и бабушкой, мир ихнему праху, как говорится.
— Что вы делали и где были вечером 18 марта 1997 года?
— Ну, где я мог быть, гражданин прокурор, — дурашливо развел руками Авдеев, сияя фиолетовым фингалом, полученным при задержании его от скорых на руку ребят Петруничева, — это вопрос... Не в филармонии же областной! В натуре, выпивал дома в обществе прелестных девиц старшего возраста Тамары Лисенок и Веры Щербаковой.
— Как у вас оказались две пары дамских часов и два перстенька желтого металла, можете пояснить?
— Натурально, выиграл их в карты, в подкидного дурака, что не возбраняется законом.
— У кого?
— Да у баб этих, у кого же? У Томки и Верки.
— Они смогут подтвердить?
— Натурально. Не суки же они позорные, чтобы отказываться от того, что было.
— А как объясняете, что у вас найдены ключи, один из которых подходит к входной двери квартиры убитой гражданки Селивановой?
— А никак не объясню. Ключей этих у меня никогда не было. И об изъятии ключей у меня работниками милиции ничего путем сказать не могу, так как при задержании был сильно выпивши.