26 МАРТА. КОНЕЦ ДИМЫ ЭФЕССКОГО. АФИНЫ.
ДЖЕЙРАН МАГОМЕДОВА
Это по паспорту она была Джейран, а так с детства подруги звали просто Жанной. И в Париже, и в Москве. В Париже потому, что она родилась в семье замечательного советского разведчика, резидента КГБ во Франции Тореза Магомедова. Сына дагестанского пастуха назвали Торезом в честь Мориса Тореза, руководителя французских коммунистов. Разве думал его отец, давая юному горцу имя, что определит ему этим именем и судьбу? Вначале мальчик с французским именем увлекся в школе французским языком, потом поступил в институт иностранных языков, по иронии судьбы тоже имени Тореза. А потом свободно владевшего французским, жгучего красивого брюнета пригласили, как говорится, куда надо. Надо ли было туда Торезу, он сразу и не решил. Но когда увидел девушку, на которой, по мысли пригласивших его, ему надо было жениться, чуть дар речи не потерял, совершенно сраженный ее красотой. Так что вначале он решил жениться на красавице польке Станиславе Пшебышевской, которая должна была изображать из себя болгарку, а потом уже решил дать согласие на работу во внешней разведке. Запутано, конечно, было в их судьбе все до невозможности. Стася выехала в Софию и после скорострельного изучения болгарского языка поступила в Софийский университет; он вылетел в Турцию и месяц наряду с изучением турецкого (который знал еще у себя на родине) осваивал, как сейчас бы сказали, маркетинг коврового дела. Когда его наставникам стало ясно, что в ковровом мониторинге, лизинге и маркетинге юный горец превзошел своих турецких друзей, его направили в Париж, где он и открыл свой магазин «Ковры из Турции» недалеко от Елисейских полей. Через полгода в Париж прилетела из Софии Стася.
Они «случайно» познакомились и поженились. Через год родилась девочка. Такая красивая, что ее сразу назвали Джейран.
Ну а девчонки-парижанки звали ее просто Жанна.
То, что Жанна была необычайно хороша собой, это от родителей, давших ее лицу все краски красоты славянской и кавказской.
А вот то, что у нее была прелестная фигура, — заслуга уже ее личная. С юных лет занималась она разными видами спорта и своего добилась. Так что, когда на нее обратил внимание знаменитый парижский кутюрье Жюль Годье, она была тем брильянтом, который нужно лишь слегка подправить. Огранка была сделана раньше.
Джейран ходила как богиня. Или как джейран, одно из самых грациозных животных на свете. Ей было достаточно нескольких уроков, чтобы стать одной из лучших моделей Парижа.
— У вас есть армянские ковры XIX века?
— У нас все есть...
— А персидские XVII?
— У нас все есть.
— И немецкие шпалеры XVIII века?
— Нет, у нас только ковры.
— А говорите, что у вас все есть.
— Все есть только в Греции.
Вначале магазинчик отца переехал в Афины, где Жанна добавила к отличному французскому приличный греческий, а затем... затем красивый «турок» примелькался, и к нему стали проявлять повышенное внимание резиденты ЦРУ, Интеллидженс сервис и Моссада.
Пришлось вернуться в Москву, в аппарат Первого главного управления КГБ СССР, передавать свой богатый жизненный опыт молодым сотрудникам.
Магомедов был даже рад этому. Стася довольно быстро привыкла к Москве. А вот с Джейран стали возникать проблемы. Впрочем, после 1991 года, с развалом СССР и КГБ, и проблемы стали вроде как мельче.
Карьере в аппарате уже не мешал тот факт, что дочь полковника ФСБ работала фотомоделью в Париже, Лондоне, Амстердаме и Афинах.
Однако Торез Магомедов все же ушел в отставку. Какие-то традиции КГБ сохранялись и в ФСК. Один из неписаных законов — отец и сын одновременно в аппарате не служат. Подрос сын Николя, в паспорте которого тоже место рождения без затей указывалось как «Париж». Николя к свободному французскому добавил, уже в «Вышке», свободные испанский, португальский и английский, послужил в Мозамбике и Анголе. Для роста ему не мешало послужить в центральном аппарате.
И Торез ушел в действующий резерв.
Николя Магомедов перешел в Службу внешней разведки. А Джейран Магомедова перешла с положения свободной фото-модели, работавшей по своему выбору с лучшими кутюрье и фотографами Европы, на положение совсем не свободного агента Хозяйки.
Это произошло в Амстердаме в 1995 году. Ее задержали в аэропорту с партией сырых алмазов. Алмазы ей не принадлежали. Наоборот. Они принадлежали системе Хозяйки. А подложил в сумочку Джейран пакетик с двадцатью крупными сырыми алмазами агент Мадам в Голландии, сотрудник торгового представительства Якутии-Саха Семен Семенов. Не по своей инициативе, по приказу Мадам. Да и Мадам тут действовала по конкретному приказу: срочно завербовать манекенщицу, желательно из России, владеющую основными европейскими языками.