- Директор Свон, простите, но я… мне трудно принять то, что моя дочь вас любит. Я очень надеюсь, что это ее очередной каприз и она скоро наиграется, - сенатор понял, что, если сейчас захочет все это прекратить, Реджина, наоборот, будет бороться, а так есть шанс.
Свон глубоко вздохнула.
- А я наоборот. Надеюсь, что это не каприз, как вы выразились. Для меня наши отношения серьезны. Но вас, - Эмма взглянула на Джеймса, так как до этого увела взгляд, - я понимаю. Такое трудно принять и одно то, что вы сейчас со мной разговариваете, говорит о том, что вы задумались. Я благодарна вам за это.
- У меня все равно есть к вам условие, - у Джеймса все же оставалась надежда.
- Какое? - с интересом спросила Свон.
- Вы не афишируете ваши отношения до поступления Реджины в университет, - хоть Миллс и понимал, что с разрешением Виктории его дочь и Свон могут спокойно встречаться, - она должна посещать школу и пусть вернется домой. Вы, конечно, можете ночевать… черт, что я говорю, гулять до утра, но пусть живет дома.
- Я вас услышала, - Свон серьезно говорила с отцом Реджины, принимая все его слова всерьез, - мы не собираемся афишировать наши отношения. Тем более я все еще директор, а она моя ученица - это все же не этично, хоть и сейчас законно. Я попрошу Реджину, чтобы она осталась жить дома. И понимаю, что так будет правильней.
- Только я уверен, что она не согласится, - Джеймс даже усмехнулся, - пусть она хотя бы приедет поговорить.
- Я ее попрошу, она приедет, - говорила серьезно Эмма и решила перейти к еще одному поводу для разговора, чтобы показать Джеймсу, что она не простая директриса, что сможет заботиться и обеспечивать его дочь, а не сидеть, наоборот, за ее счет, - у меня к вам еще один разговор, сенатор Миллс. По поводу вашей предвыборной кампании.
- Простите, но это вас не касается, - Джеймс встал, - до свидания.
- Я знаю, что вы остались без финансовой поддержки семьи МакКейнов, - Свон продолжала сидеть за столом, - и у вас проблемы с поиском нового спонсора.
- И что?! - Миллс посмотрел на Эмму.
- Я могу помочь в этом вопросе, - Свон смотрела в глаза Джеймсу и говорила по-деловому.
- Вы можете помочь найти мне нового спонсора?
- Я могу быть вашим спонсором, - на одном дыхании ответила блондинка.
Джеймс очень удивился заявлению Свон, - вы действительно хотите финансировать мою кампанию?
- Хочу. И самое главное, могу это сделать, - Свон достала папку из ящика стола и протянула ее сенатору, - в этой папке есть вся информация по поводу вашей кампании и моего в ней участия.
- То, что вы можете, я в курсе, навел о вас справки, но вот что хотите, удивлен, - Миллс взял папку, - но предупреждаю сразу, что это совершенно не изменит моего отношения к вам.
- Хорошо, - Свон подняла вверх руки, показывая, что согласна, - мне важно, чтобы вы поняли свою дочь. Этого будет больше, чем достаточно.
- Я и моя команда изучим эти документы и сообщим вам, - Джеймс пошел к выходу, - я все равно буду надеяться, что это все ее блажь.
- И тем не менее, - Свон встала и обошла стол, - спасибо.
Миллс вышел из кабинета Эммы. Он еще до конца не осознал, что дал шанс отношениям Реджины со Свон.
Эмма сдержанно улыбнулась. Ей понравился разговор с Джеймсом, она видела, что отец хоть и хорохорился, хоть и думал, что это каприз Реджины и надеялся, что эти отношения очень быстро закончатся, но все же дал свое согласие на них. И это самое главное, что Свон почерпнула из их разговора. Эмма взяла телефон и сразу захотела поделиться этой новостью с Реджиной.
- Да змееныш, с тобой все хорошо? Что он сказал? - Реджина была все это время на нервах. Она очень переживала все это время, боясь, что отец все сделает, чтобы их разлучить.
- Он думает, что я твой каприз, - расслабляясь в кресле, протянула Свон с некой усмешкой.
Не услышав в голосе Эммы напряжения, Реджина тоже немного расслабилась, - да?! Тогда ты не каприз, а одержимость.
- Он просит тебя с ним поговорить и вернуться домой, - продолжала рассказывать Свон, - и он разрешает нам ходить на свидания и иногда ночевать у меня.
- Поговорить поговорю, на свидания ходить буду, а домой не вернусь, - Реджина не хотела возвращаться, так как отец начал бы убеждать ее, что это все действительно ее каприз.
- Я с ним согласна, - выдохнула Свон, - ты должна жить дома. По крайней мере, пока.
- Три аргумента почему? - Реджина была недовольна словами Эммы.
- Тебе нужно спокойно доучиться - а это можно сделать только дома в спокойной и привычной обстановке. Нам нужно не афишировать наши отношения, хотя бы до твоего окончания школы, - говорила Свон, а придумывая третью причину, широко улыбнулась, - и еще секс после перерыва намного горячее и страстнее, чем постоянный.
- Фуфло! Ты сейчас несешь чушь, - Миллс скривилась, - я и так доучусь, отношения афишировать даже не собираюсь, а секс… секс всегда хорош.
- Реджина, я не могу тебя заставлять. Ты вольна выбирать сама, - говорила уже серьезно Свон, - я приму любое твое решение. Буду рада жить вместе, но также пойму, если вернешься домой, что я считаю лучшим решением.
- Меня останавливает Сэм, - Реджина понимала, что свободы их отношений в квартире друга не будет.
- И что ты хочешь? - спросила Эмма.
- Мы снимем квартиру, - серьезно сказала Реджина, - я хочу быть с тобой не по расписанию, а тем более в гостиницу я не пойду.
- Я куплю квартиру сразу, как ты окончишь школу. В том городе, где ты будешь учиться, - говорила блондинка, - но прошу, подумай над предложением отца. Он идет нам навстречу, может, и ты сможешь пойти ему?
- А твоя работа? Я-то могу поступить в Колумбийский, - спокойно сказала Реджина.
- Мы это еще обсудим, - произнесла Свон.
- Давай тогда вечером? - Миллс уже расслабилась, понимая, что хотя бы одна проблема решена.
- За один день такое решение не принимается. Но поговорить мы поговорим, - говорила Свон, - а сейчас мне пора работать.
- Пока. Люблю тебя, - сказала Реджина.
- До вечера, - улыбнулась Свон и повесила трубку. Она продолжила работать с утроенной энергией, хорошим настроением и полным намерением освободиться раньше шести часов вечера, чтобы провести время с Реджиной.
Миллс после разговора с Эммой тоже порхала. Она приготовила себе завтрак и позвонила Тони, потому что решила, что ей все же стоит поговорить с отцом.
Когда она позавтракала и приняла утренний душ, она набрала номер отца.
- Реджи, ты где? - голос отца был злым.
- Я выхожу из дома и еду навстречу к тебе, - пояснила Реджина, - скажи куда приехать.
- Домой, - только сказал Джеймс, как брюнетка отключилась.
Она приехала к своему дома через сорок минут.
- Тони, можешь пойти поесть, Хайли тебя накормит. Если что я тебя позову, - она вышла из машины и пошла в дом.
Отец сидел в своем кабинете, там было накурено, но запах был рассеянным, так как курили достаточно давно.
- Тебе нельзя курить и пить, - Миллс младшая зашла в кабинет.
- Я не пил.
- Ну да, а початая бутылка коллекционного коньяка именно это и подтверждает, - Реджина прошла и села на стул перед отцом.
- Ты - лесбиянка?! Реджи, почему, что я сделал неправильно? Я пытался быть хорошим отцом, тогда почему?
- Папа, это совершенно от тебя не зависит. Меня привлекают не все женщины, а только она. Я люблю ее.
- Ох, Реджи…
- Пап… пойми меня, пожалуйста, - Реджина обошла стол и подошла к отцу. Мужчина встал и сразу обнял дочь.
- Я всегда думал, что у меня маленькая, вечно шкодившая дочка, а она у меня взрослая женщина.
Джеймс и Реджина очень плодотворно поговорили. Мужчина расспросил об обоих случаях, когда Свон ее спасала и Реджина довольно честно отвечала. Они выяснили, как сейчас обстоят дела у девушки в отношениях, в школе. Миллс и сам рассказал о своих делах и предложении Эммы. Он сказал, что его юристы сейчас изучают документы и он скоро даст ответ.