Миллс, конечно же, было жалко Эмму, и она очень бы хотела ее пожалеть, но еще больше она хотела, чтобы блондинка не останавливалась. Скользящая по ее телу ледышка вперемешку с горячим дыханием, сводила с ума. Реджина выгибалась в спине навстречу ласкам Свон. Тихие стоны срывались с губ, но уже очень хотелось большего.
- Не думай, что все так просто, - произнесла Свон, когда лед растаял, оставляя после себя уже огненную от температуры тела и дыхания блондинки воду. Эмма стала ласкать тело просто губами, руками, не давая Реджине опомниться. Эмма была везде, нежно касалась каждого участка прекрасного тела, но не там, где ее так ждет брюнетка. Эта пытка доставляла неимоверное удовольствие Эмме, ведь она чувствовала, как Миллс не терпится, как она яростно выгибается на каждое прикосновение, как стонет и никакой кляп не заглушает этих приятных слуху блондинки стонов, как карие прикрытые глаза, так и молят о более тесном контакте, о более глубоком проникновении и, наконец, касании там, где это сейчас так необходимо.
Реджина сходила с ума. Ей казалось, что эта самая жестокая пытка в мире и с ней не сравнится даже вонзающиеся в тело сотни острых, как бритва клинков. Хотелось молить о пощаде и выдать все тайны, о которых никто не знал. Свон чувствовала отдачу каждой клеточки тела Реджины, она слышала отклик на каждое свое прикосновение.
- Амм, - девушка изнывала от желания.
- Скажи мне, что ты хочешь, - издевалась Свон, ложась всем своим телом на закованное тело брюнетки. Она знала, что та ей не ответит, но все равно спросила, хотя знала ответ, чувствовала его. Эмма нежно убрала совсем мокрые, прилипшие к лицу темные пряди и стала целовать щеки, скулы, - скажи, - глаза, губы, которым так мешал этот маленький шарик.
- Мм, - Миллс хотела кричать о своем желании, но не было ни сил, ни возможности. Она просто прикрыла глаза и наслаждалась прикосновениями и поцелуями любимой.
- Я правильно поняла? - Свон продолжала пытку и как бы невзначай продвинула свою коленку к промежности Реджины, прижимаясь к ней.
Миллс закивала и сократила несколько сантиметров между ней и бедром Эммы. Девушка и сама чувствовала, как мокро у нее между ног и как там все горит.
Свон стала шевелить коленом вверх-вниз прямо по промежности Реджины, пока не спеша спускаться вниз. Свон хотела поцеловать Миллс, страстно и жарко, в самые губы, но снять кляп сейчас не могла. Ей так нравилось чувствовать полную власть над телом брюнетки, что просто не могла отступить назад и дать ей небольшую свободу. Эмма опустила губы на затвердевшие соски, начиная посасывать, покусывать, сжимать между пальчиками и оттягивать, делая контраст ощущений между нежностью и легкой грубостью.
Брюнетка опять застонала, хотя она и ни на секунду, не прекращала этого делать. Она шла навстречу, забывая обо всем.
Но и этого Свон было мало. Больше коленки и ласк груди она не дарила брюнетке, так как еще не до конца насладилась приятным, огненным телом. Эмма, не отрываясь, вкушала аромат и нежность груди, шеи, плоского животика, заводя Миллс до предела.
Реджина была на грани. Она уже ненавидела себя, что не может сдерживаться, хотя, несмотря на свой небольшой возраст до этого умела это делать.
Через мучительно долгое время для Реджины и сладостно приятное для Эммы, блондинка, наконец, спустилась своими внеземными ласками вниз, в самую суть, туда, где ее так ждут. Она устроилась между раздвинутых ног брюнетки и, наконец, коснулась язычком давно заждавшегося и полыхающего огнем лона любимой девушки.
- Ммм, - Реджина очень тяжело задышала, стоны стали громче, и она начала метаться по кровати. Девушка совершенно не смотрела на свои закованные руки и ноги, какие они ей позволяли делать движения, она делала.
И эти движения совершенно не мешали Эмме, эти нетерпеливые метания только заводили мучительницу, эти сдавленные кляпом стоны раззадоривали интерес к давно уже начатому. Свон стала с остервенением ласкать Реджину. Посасывая, покусывая ее набухший бугорок, Эмма показывала все свои умения и страсть оральных ласк. Руками, с силой, сжимая вздымающиеся груди, Эмма не прекращала орудовать губами и язычком.
Миллс с каждой секундой приближалась к пику. Ее душа была готова отделиться от тела и отправиться в полет. Подаваясь бедрами вперед, она хотела получить долгожданную разрядку, ведь все тело уже и так дрожало.
Свон сильнее стала орудовать губами и языком, перемещая руки на бедра и приближая Миллс сильнее к себе. Эмме совершенно сорвало голову, она не прекращала ни на секунду, она чувствовала дрожь в теле Реджины и давила по полной, позволяя, наконец, улететь в тот мир из которого так не хочется возвращаться.
От таких ласк брюнетка начала кричать и ей даже не мешал кляп. Она сжимала в руках металлическую каретку чтобы хоть как-то остановить то, что творилось с ней и ее телом. Тело уже не дрожало, а очень сильно тряслось, но через секунду она сжалась и вмиг расслабилась.
От пережитых эмоций и чувств Реджина потеряла сознание.
Когда Свон почувствовала, что Реджину накрыл оргазм и она мгновенно расслабилась, блондинка поцеловала Миллс в ее, наконец, расслабленное лоно и медленными поцелуями стала спускаться по ноге вниз. Только когда Свон отстегнула наручники от щиколотки, она поняла, что Миллс без сознания.
- Ну вот, довела девочку, - нежно растирая ноги в местах сжимания от оков, пропела самодовольно Свон. С одной из ее девушек такое уже бывало в яркой молодости Эммы. Раньше Свон беспокоилась, но сейчас точно знала, что это означает просто сногсшибательный до потери сознания оргазм и не волновалась за девушку.
Эмма освободила ее ноги, руки, рот от секс-игрушек, при этом нежно потирала сжатую кожу, чтобы разогнать кровь. Эмма смотрела на милое, удовлетворенное лицо брюнетки и только улыбалась.
- Я люблю тебя, Гира, - Свон поцеловала девушку в висок и накрыла ее нагое тело одеялом. Сама же блондинка пошла из комнаты, чтобы принести вина в их комнату и маленький «десерт», который просила Реджина.
Миллс пришла в себя, когда Эмма растирала ее запястья. Она совершенно не поняла, что произошло, ведь только секунду назад она получила свою разряду, а сейчас ее тело уже свободно. Миллс почувствовала, что и кляп уже снят. Она хотела открыть глаза, как услышала признание Свон. Внутри разлилось тепло от осознания того, что она любима.
Свон вернулась в спальню еще через какое-то время. Она приготовила на поднос вино и два бокала, чашечку с клубникой и чашечку с кусочками вяленого мяса. После она решила, что ей просто необходим воздух и она, покурив на балконе, вернулась в квартиру. Скинув теплый халат, Эмма взяла поднос и пошла в спальню.
Реджина уже полностью пришла в себя и укутавшись в одеяло лежала на кровати. С ней все было хорошо, но она не понимала почему Эммы нет рядом. Свон даже не попыталась привести ее в чувства, а просто ушла и это немного расстраивало брюнетку.
- Девочка моя, ты уже очнулась? - Свон зашла в комнату и с подносом в руках присела на край кровати.
- Да, - сухо ответила Миллс. Она лежала на спине, но отвернувшись от Эммы, легла на бок.
- Гира, ты чего? - Свон не поняла перемены настроения девушки. Блондинка убрала поднос на пол, а сама прилегла вплотную к девушке, - тебе не понравилось?
- Это тебе не понравилось, - пробубнила девушка. Реджина не знала, что и думать, ведь она слышала признание, но потом Эмма ушла и это наводило на мысль о разочаровании Свон.
- Эй, - блондинка с силой повернула девушку к себе, переворачивая ее на спину, - мне не понравилось только то, что ты сделала с моим носом. Лучше бы с рукой или ногой, или ребрами. Их хоть спрятать можно. А это посмотри с какой красотой мне придется ходить несколько дней, - Свон аккуратно дотронулась до опухшей части лица, - все остальное было божественно. Ты мое чудо, Гира, что ты там себе надумываешь?!