«Вы скажите высокомерно и самоуверенно, может быть, но меня не изменить. Все всегда знали меня именно такой, и я не буду оспаривать ваше мнение. Я всегда пыталась выделиться и у меня это с успехом получалось. Но сейчас я хочу извиниться перед всеми и попросить дать зачитать мое письмо. А теперь все самое главное, что я хотела сказать. Я уехала. Простите меня, те с кем я не попрощалась. В особенности мои друзья. Джо, ты моя лучшая подруга и за это я говорю тебе спасибо. Ты всегда была рядом и помогала мне, и сейчас я прошу простить, а хотя, наверное, больше понять меня. Я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще. Ваша свадьба будет такой, какой ты и мечтала, ты будешь самой прекрасной невестой. Будь счастлива с Крисом, он самый лучший. Эрик …Эри, ты … ты мой самый настоящий друг, поэтому именно тебе я и доверила прочесть мое письмо.
Кира, ты тоже стала мне очень близка. Ты еще один очень близкий мне человек. Я доверяю тебе и поэтому доверила именно тебе важных мне людей. Присмотри за Крисом и Джо, береги их и будь счастлива с Сэми. Он очень хороший и никогда тебя не обидит. Я сразу знала, что именно с ним ты найдешь свое счастье. Броди, ты засранец, но я тебя люблю. Я вручила тебе такое сокровище, и ты его должен беречь. А еще самое главное для меня, берегите ее. Не дайте ей сожрать себя изнутри. Я все знаю и понимаю, но… Змееныш, я люблю тебя и, пожалуйста, прости меня. Все будет так, как я и обещала, мы будем вместе, и ничто не разрушит мою любовь к тебе».
На последних словах Эрик посмотрел в зал, который замер. Никто не шевелился, не говорил, а просто смотрел на сцену, где в оцепенении стояла бледная директор, а Король вечера складывал листок с письмом, понимая, как же ему самому стало тяжело от этих слов Реджины, который он сам и произнес.
- Ну что же, - через несколько мгновений, которые показались Свон вечностью, она смогла взять себя в руки, хоть и не замечала, как эти самые руки у нее трясутся, внутри просто разрывается ураган.
- Король и Королева выбраны. Эрик, твоя Королева хоть и не присутствовала на этой сцене, она оставила по-настоящему королевское письмо, которое только подтверждает результаты голосования, - Свон говорила холодно, хоть глазами она плакала, ревела навзрыд и кричала в голос. Директор отдала МакКейну корону Реджины, со словами, что она должна быть именно у него и именно он отдаст Реджине ее при первой же возможности. Далее, Свон, не дожидаясь чего бы то ни было, спустилась со сцены и вновь заиграла музыка, народ стал перешептываться и отходить от всего произошедшего, а в это время Анаконда уже скрылась из зала и буквально побежала в свой кабинет, стараясь уйти как можно быстрее. Пока она передавала Эрику корону он нагнулся к ее уху и прошептал те самые три дорогих уху слова, которые просила передать Реджина и вложил в руку директора второе письмо сбежавшей Королевы.
Сэм тоже отходил от шока, он не мог поверить, что Реджина так поступила, хотя он и понимал в какой-то степени ее поступок. Он пришел в себя только тогда, когда увидел быстро удаляющуюся Свон.
- Оставайся здесь, - поцеловав Киру в щеку, мужчина быстро побежал за подругой.
Кира же подошла к Крису и Джо, которая до сих пор не могла поверить в то, что Эрик только что прочитал. Она качала головой и стирала слезы со своего лица, прижимаясь к своему любимому. МакКейн же, спустившись со сцены, пошел прямиком к друзьям. Он хотел рассказать им все, что ему поведала Реджина, чтобы они поняли ее поступок и то, что ей это было необходимо.
Свон зашла в свой кабинет. Она очень тяжело дышала. Она зашла и тут же защелкнула щеколду, тем самым закрываясь и желая быть сейчас одной. Эмма не плакала. Возможно, пока. Она не кричала от безысходности, от боли, от чувства потери, которую она только что получила. Свон села за свой стол и развернула письмо, которое ей передал Эрик.
«Любимая моя. Мой дорогой змееныш.
Я понимаю, как ты сейчас обижена на меня, читая это письмо. Но я была должна это сделать ради нас. Я знаю, что ты бы не отпустила меня, а я бы не смогла уехать. Но я все же смогла и сейчас я уже далеко от тебя. Знаешь, это самое сложное решение в моей жизни хотя я к нему долго готовилась, но не знала, что будет так трудно. Я вспоминаю нашу встречу, я вспоминаю наш первый и такой непонятный первый поцелуй, я помню, как первый раз мы занялись умопомрачительным сексом. Я помню наши ссоры, я помню наши первые слова прости. Я помню, как сказала в первый раз люблю и это ничего, что всего прошло четыре дня. Эмма, те слова были искренни. Ты должна знать, что тогда в поместье я поняла, что, потеряв тебя, я умру. Без тебя нет моей жизни, нет радости и счастья, а главное, меня самой без тебя нет.
Да, сейчас я надломлена и прости, что не позволила тебе мне помочь. Ты всегда была очень сильной для меня, а я хочу быть сильной для тебя. Эмма, любимая, ты знай, что я вернусь за тобой или к тебе, это неважно, а важно то, что мы будем вместе.
Наверное, я сейчас написала бред, и ты больше не захочешь меня видеть, ведь я уехала, не сказав ни слова. А еще я не знаю, где я буду, потому что даже не определилась. Сейчас я уехала в спокойное место, где найду и свое спокойствие. Я люблю тебя.
Твоя Гира…»
- Гира… - дочитав до конца, Свон тихо заплакала. Слезы скатывались по ее щекам прямо на бумагу. Слова из-за стоящих слез размывались, но Эмме было все равно, она стала перечитывать письмо еще раз. Ей было до безобразия больно и невыносимо тяжело. Все написанные слова были искренними, а от этого еще тяжелей ударяли в грудь, в самое сердце. Эмма перечитывала последние строчки уже не первый раз, не второй, бесконечно. Так желая перенести эти слова в звук. В звук исходящий из уст ее любимой, единственной, самой важной в жизни Реджины, которая уехала искать себя. Так больно уехала, раздавливая своим поступком ранимую душу своего змееныша.
Сэм уже несколько минут стоял под дверью кабинета и звал Эмму. Он не кричал, не пытался выломать дверь, он просто хотел успокоить Свон, ведь знал, как ей сейчас нужна его поддержка.
- Эмма, открой, пожалуйста, или скажи, чтобы я ушел. Мне нужно знать, как ты.
Свон ничего не говорила. Она отложила письмо на стол и встала, открывая щеколду. Она не собиралась мучить друга, который хочет ей помочь. Единственный ее друг, который всегда понимает, поддерживает, помогает. Открыв щеколду, Эмма вернулась за стол и снова взяла в руки письмо, перечитывая уже далеко не первый раз. Слезы непроизвольно скатывались и Свон их уже не могла как контролировать, так и замечать.
Сэм подошел к Эмме и смотря сверху, прочел письмо Реджины.
- Малышка, - мужчина забрал из рук Свон письмо и отложил его на ее стол. Он развернул женщину на кресле к себе и сел на корточки, - она вернется.
- Я это прочитала, - произнесла Свон, глядя на друга и не чувствуя, как по ее щекам так и продолжают течь слезы.
- Не плачь, - Броди стер слезы с лица Эммы, - все будет хорошо. Тебе придется ее подождать, ведь она тебя любит и думает, что тебе так будет лучше. Она еще не выросла и делает так, как правильно для нее.
- Сэми, - это единственное, что смогла из себя выдавить Свон и уткнулась лбом в плечо друга, дрожа всем телом. Она не могла и представить, что будет завтра, послезавтра и в дальнейшем. Без Реджины, без информации как она, что с ней, в порядке ли она. Свон не могла и представить, что ей в этой жизни будет настолько тяжело, даже после всего, что она уже испытала.
- Эмма, - мужчина крепко обнял подругу, - успокойся, все будет хорошо. Ты знаешь, что она тебя любит, она знает, что ты ее любишь. Мы все знаем, что вы любите друг друга. Я уже говорил тебе, дай ей время и все наладится. Она же хотела уехать, так вот считай, что это именно тот момент.