- Сильно болит?
Авраам недоуменно посмотрел на него.
- Руки твои. Сильно болят?
- Да, - ответил он, немного успокоившись.
- Рано еще, друг. Молодой совсем.
- Был бы молодым, они бы на меня так не смотрели.
- Тебе бы в академии поработать. Узнал бы что такое настоящее посмешище. Но я их не виню, поймут еще все. Ведь все равно любят.
- Не слышишь ты меня, совсем не слышишь, - Авраам тяжело вздохнул, - Говорю тебе, меня изживают. Уничтожают. Смотрят так, будто мне недолго осталось. Сволочи они все...
- Не брызгай слюной, здоровье портишь. Может, не хотели они тебе угрожать. Может, подарок сделали. Одинокий ты, а так - домашнее животное. Он маленький, скромный и беззащитный. На тебя похож, - профессор добродушно улыбнулся, - Ты только не испорти его, у него сейчас становление характера идет.
- Какой там характер... – махнул рукой Авраам, - Они должны были знать, что я его убью.
Глава 3
Все выходные Авраам провел, беседуя со своим новым другом. Он лежал на полу рядом и рассказывал обо всех несчастьях и несправедливости, на которые его обрекла жизнь.
Он говорил о родителях, которые все детство запрещали ему кататься на велосипеде, отчего погубили его мечту, ведь теперь у него артрит, и держать руль он больше не сможет. Рассказывал о своем первом друге, который забыл его, как только поступил в другой институт. О жене, которая предала его и забрала половину имущества. О работе, которую он ненавидит, но делает, потому что больше ни на что нет сил; начальство урезает зарплату и откладывает повышение, коллеги презирают и зло шутят над ним.
Десятки больших трагедий и маленьких неудач делали его похожим на сморщенного старичка, обозленного на весь мир и ждущего, когда жизнь отдаст ему все долги.
- Знаешь, змейка, я хочу чтобы все они сгинули, и мы бы остались с тобой вдвоем, - приговаривал он, поглаживая полоза, - не нужен нам никто.
Полоз пошевелился и медленно пополз к воде.
- Дурак я дурак! - вскрикнул Авраам, - Ведь ты ничего не ела! Чем же тебя кормить, если ты крыс не хочешь?
Он ушел на кухню и через минуту вернулся с куском ветчины. Полоз понюхал мясо и целиком проглотил его.
- Вот и молодец. Не быть же тебе вегетарианцем.
Весь день сорока двухлетний старик изливал свою душу. Наконец-то у него было с кем поговорить. Ему никто не давал советы и не осуждал. Чем больше он говорил, тем больше ему хотелось рассказывать о том, какого зла желают ему все вокруг. Чем больше он говорил о зле, тем больше злился сам. Когда он злился, то переходил на крик и упивался им. В глазах темнело от собственной смелости, он представлял, как вершит месть над обидчиками, иногда мысли были жестокими, но они не пугали его, а только удивляли своей изобретательностью.
Вечером снова пришел Александр Иванович. Он говорил мало, но выслушал все, до чего додумался Авраам.
- Вот, значит, чем ты занимаешься, - вздохнул он, - Мне грустно, друг мой.
- Ясно. Значит, зря я тебе все рассказал.
- Может и зря. Но не должно быть у тебя таких мыслей.
На несколько минут воцарилось тяжелое молчание.
- Думаю, мне пора идти. Можно мне напоследок взглянуть на твоего зверя?
Авраам принес новую коробку, в которую еще вчера определил полоза. Она была немного больше предыдущей, и полоз занимал ее на треть.
- Ого, да он подрос! - Александр Иванович осторожно погладил животное, - А что с его цветом?
- А что с ним?
- Может мне это кажется... Как будто он темнее теперь.
- Может и так.
- Ну... Не буду задерживаться. Береги себя.
***
Теперь Авраам уже не нуждался в обществе профессора. Он все чаще ласково поглаживал полоза и приговаривал "Нам ведь никто не нужен, правда, змейка?".
В тот день ему удалось накормить своего питомца целой крысой. Он с восхищением заметил, что тот действительно подрос, шкура стала красиво блестеть, узор почернел, а желтый цвет преобразился в благородный коричневый. Авраам взял его на руки, чтобы лучше рассмотреть. Теперь в диаметре он был почти вровень с запястье. Но это ничуть не казалось странным, ведь все животные быстро растут в первые дни жизни.
- Он огромный! - в недоумении воскликнул Александр Иванович, - Как? Когда он успел?
- По-моему, вполне закономерно, - устало отозвался Авраам. Сегодня он потратил все свои силы на очередную задушевную беседу с единственным другом.
- Совсем не закономерно. Он стал больше раза в четыре! Тебе стоит показать его ветеринару, он болен.
- Нет! - резко вскрикнул Авраам. Его глаза бешено округлились, будто он был в приступе ярости. Заметив удивление своего соседа, он добавил, уже более спокойно, - Он здоров.