Проклятые Влажные петли! Стробель вспомнил Мартина Хейза и мысленно выругался. И как ему сразу не пришло в голову навестить бывшего коллегу, едва выяснилось, что шрамированного лоскутника нет дома?
Теперь, когда появилась конкретная цель, Стробель шагал увереннее. На самом деле он замечал за собой такое не впервые. Может, именно поэтому он с подобным рвением и выполнял работу ликвидатора? Ведь она давала не просто направление, а сам смысл существования. Как иронично: убийство других помогало оставаться в живых ему самому. Пожалуй, это была первая здравая мысль за весь день.
Он продолжал вышагивать между торговых рядов, незаметно для себя переместившись от Влажных Петель к Рынку Шёпотов. Именно здесь располагалась лавка Маркуса Хейза.
Люциус и сам не ведал, чем ему может помочь Маркус. Однако других вариантов, похоже, не оставалось.
Рынок Шёпотов целиком оправдывал своё название. Странно, подумал Стробель, — раньше он и не замечал, что многие прилавки здесь походят на операционные столы. Над некоторыми висели колбы с питательным раствором или ячеистые, похожие на пчелиные соты, бестеневые лампы. Палатки торговцев отличались цветом и размерами, но было у них кое-что общее: то, как сами лоскутники избегали любопытных взглядов. Они предпочитали оставаться в тени или вовсе прятались внутри своих шатров.
Как и Маркус Хейз. Стробель был уверен, что застанет бывшего коллегу именно там — в полумраке, подальше от чужих глаз.
Кто, как не Хейз, дал ему адрес Иезекииля? Буквально направил в то место, где Люциуса избили и ограбили!
Со стороны Стробеля изначально было глупо обращаться за помощью к бывшему ликвидатору. Хейз давно переметнулся к лоскутникам. Теперь с каким-нибудь уличным отребьем вроде Иезекииля его роднило гораздо больше, чем с бывшим сослуживцем.
Не в этом ли крылась истинная причина? Возможно, Маркус намеренно заманил его в ловушку, зная, что у Люциуса отнимут бесценную вещь, а самого едва не убьют? Стробеля ведь никто не стал бы искать. И если бы не старик Нуклет, он так и сгнил бы в придорожной грязи.
И всё потому, что бывший коллега питал к нему скрытую неприязнь…
Стробель шёл между рыночными рядами, а в его голове одно за другим всплывали воспоминания. Вот Хейз и другие ликвидаторы болтают в перерыве, но мгновенно замолкают и выпрямляют спины, едва Стробель появляется на пороге. Или вот: Хейз брезгливо отворачивается, когда Люциус подсаживается к нему во время обеда, пытаясь завести разговор.
«Картавый Люциус»…
Разве не так называл его Хейз?
Да, так его звали и другие, но по большей части за глаза. А если и говорили в лицо, то лишь с явным намерением оскорбить, понимая, как больно это бьёт по самолюбию. И лишь Хейз из года в год повторял это прозвище — так буднично, словно это и было его настоящим именем.
Хуже всего, что он не видел в этом ничего оскорбительного. Люциус Стробель действительно оставался для него всего лишь «картавым Люциусом», ни больше ни меньше. И именно это равнодушное высокомерие уязвляло сильнее всего. Хейз не оставлял ему ни единого шанса. Даже сегодня, спустя столько лет, он не удержался и снова бросил ему в лицо это ненавистное клеймо. Впрочем, скорее всего, он и не думал сдерживаться.
Впереди показался силуэт принадлежащей Хейзу палатки. Стробель ускорил шаг, до боли сжимая кулаки.
Он не удивился бы, окажись палатка пустой. Невзирая на то, что бывший коллега всю жизнь демонстрировал превосходство над окружающими, в глубине души он оставался трусом.
Убедив себя в том, что Хейз уже сбежал, Стробель решительно отодвинул полог и шагнул в полумрак.
Но он ошибся. Маркус был внутри. Более того — казалось, он ждал его.
А впрочем, возможно, это только казалось.
Глава 33. Это будет ночь, это будет день
Амбротов окончательно перестал что-либо понимать. Да, у него и раньше случались провалы в памяти, но он списывал их на банальную усталость и стресс. Порой он внезапно обнаруживал себя в самых неожиданных местах, совершенно не помня, как там очутился: то на кухне среди опустевших шкафов и горы грязной посуды, то перед зеркалом в ванной, то на полпути из собственной квартиры к лестничной клетке. Но даже это до поры до времени не пугало. В конце концов, с кем не бывает?
Дарваз с ним согласился. Происходящее неудивительно вдвойне, заметил он. Ведь совсем недавно Амбротов потерял сестру. И пока застигнутый врасплох учёный пытался осмыслить услышанное, бородатый бродяга продолжал безжалостно давить фактами.