Окраина города встретила его только что пошедшим дождём и сумерками. Ранний вечер для подобных мест — это все равно что раннее утро, здесь все только начинает оживать. Некоторые заведения даже не открываются раньше заката, чтобы потом работать всю ночь напролёт. Иногда Люциус думал об окраинном городе как о месте, нигде все приобретает иной смысл.
Затерявшись между приземистых зданий и тесных улочек, он прекратил чувствовать слежку, но подозревал, что рано или поздно она появится.
В подобных местах он бывал редко. В основном по долгу службы, когда требовалось утилизировать какой-либо старый биомех. И то, здешние умельцы по большей части разбирали самоходы и прочее на части, которые затем повторно пускались «в дело».
Люциус заприметил вывеску бара, выглядевшего более-менее прилично (у него хотя бы была вывеска, в отличие от мест «для своих», часть из которых и вовсе не нуждались в обозначениях только потому, что их публика и так знала, что к чему). Направившись к бару, он сразу поймал себя на мысли, как неуютно чувствует себя в толпе. Здешние улочки хоть и нельзя было назвать многолюдными, но из-за тесноты они таковыми казались.
Люциус постоянно задевал кого-то локтем, постоянно касался чьих-то лодыжек своим саквояжем. Он, кстати, один был с багажом, будто только что сошедший с поезда чудак, который отправился не в гостиницу или домой, а прямиком на окраину, за странными и дикими развлечениями. Многие правда, признавали в саквояже сумку ликвидатора и боязливо уступали дорогу.
Люциус не знал, как в этом месте относятся к ликвидаторам, но все же решил рискнуть. Он распахнул дверь бара.
Когда-то давно, ещё до наступления Истинной биомеханики, в Ахероне заправляли кураторы — алхимики крови. У них были свои подручные, которых называли практиками, и они занимались тем, что собирали кровь умерших. Точно так же, как и нынешние ликвидаторы, они одевались в длинные плащи и носили с собой саквояжи с медицинскими инструментами. Кураторов боялись и ненавидели одновременно. Главным образом потому, что те владели секретом изготовления элексира крови — эссенции памяти, способной хранить воспоминания умерших. Впоследствии они организовали своеобразное хранилище воспоминаний — целую библиотеку прошлых жизней, называемую Курсором.
Люциус не знал, распространялись ли эти страх и ненависть на практиков, ведь те были всего лишь подручными, но был уверен, что боязливое отношение к костоправам уже в его время накладывало отпечаток и на восприятие ликвидаторов.
Итак, получалось следующее: костоправы пришли на смену кураторам. Первые верили, что плоть так же бренна, как и все остальное. Всё, что имеет значение — это кровь и запечатлённые в ней воспоминания. Костоправы же пошли дальше и доказали, что плоть, кровь и воспоминания (особенно те, что уже собрали до них кураторы в Курсоре) — это заготовки, которые можно использовать как пожелаешь. Так наступила эра Истинной биомеханики.
Кураторы ушли в тень, а вслед за ними исчезла и профессия практиков.
А вскоре появились и первые ликвидаторы, ведь все большему количеству устаревших и отживших своё механизмов требовалось дать возможность уйти.
Конечно, сравнений ликвидаторов с практиками было трудно избежать, особенно когда ты высокий мужчина в шляпе и плаще с саквояжем в руках. Воплощение смерти по мнению одних и презренный слуга заносчивых костоправов — по мнению других. И по опыту Люциус мог судить, что вторых на порядок больше, чем первых. Он давно привык к враждебному отношению и даже был согласен терпеть его — при условии, что его личные границы при этом останутся нетронутыми.
Поэтому, когда он вошёл в то заведение, и музыка на мгновение сорвалась на фальшивую ноту, а посетители замолчали, он ощутил что-то вроде удовлетворения.
Он направился к стойке, за которой находился приметного вида здоровяк с тряпкой в руке. Прежде чем опуститься на один из свободных стульев, Люциус прикинул, обошлось ли здесь без модификаций и пришёл к выводу, что бармен обладал богатырским телосложением от природы. Весьма редкое явление сейчас, когда проще добиться подобного с помощью регулярного приёма стимуляторов и пары хирургических вмешательств.