— Так, так, так, — раздалось бормотание из динамика. — В какую грязную дыру мы притащились на этот раз? Мало было мне Влажных петель… До сих пор ощущаю тот смрад.
— Ерунда! Вы не можете чувствовать запахов, — возразил Амбротов.
— Ещё как могу.
— Это невозможно.
— Дискуссионный вопрос! Хотите это обсудить?
Похоже, эти двое переругивались слишком часто и научились держать удар.
Дарваз взял фонарик со стола и направил луч на книжные полки. Один из томов привлёк его внимание. Вернее, привлекло знакомое имя на корешке.
— Архитектура нейро-перехода: механизмы трансплантации когнитивных матриц, — прочитал он вслух.
Амбротов кивнул, ни на мгновение не прекращая поиски.
— Нашли все-таки.
— Немаленькая книга. Наверняка много труда.
— Не захотелось бы считать её работой всей жизни. Ведь все ещё впереди верно?
Дарваз не ответил, только кивнул, хотя и сомневался, что учёный увидит движение в полумраке.
Дарваз провёл пальцами по корешку. Кожа была холодной и шершавой, словно шкура рептилии.
— Даже не знаю, что все это значит, — пробормотал Затычка.
Голова в банке издала звук, похожий на помехи радиоприёмника — так она обычно имитировала едкий смешок.
— Архитектура нейро-перехода… Это и было целью ваших исследований?
Амбротов ответил утвердительною.
— И это… нечто, которое вы приобрели… Оно имело отношение к вашим исследованиям?
— Если коротко — то да, имело.
— Как вы сами сказали, это «слишком очевидно». Итак, вы связались с неизвестным посредником, который свёл вас с Иезекилем во Влажных петлях, который — что? Направил вас к тому, у кого вы ту таинственную вещь приобрели? Что это было? Какая-то новая технология костоправов? Настолько эта вещь важна, что за ней охотятся сами капторы?
— Поверьте мне, важна.
— Значит, тот человек в шатре… Иезекииль — он не владелец?
— Нет, был кто-то ещё. Иезекииль — всего лишь посредник. Того, кто мне продал ту вещь, звали Энлиль Бах, и он получил её от Иезекииля, а тот… я не знаю.
— Ясно… Иезекииль, походе, не особенно склонен был говорить.
Голова вновь рассеялась — сухим трескучим смехом.
— Это можно как-то прекратить? — Спросил, разозлившись, Затычка.
— Что именно? А, это! Да, там есть переключатель.
— Не смейте! — Запротестовала Голова, — Что вы…
Однако Дарваз щёлкнул выключателем внизу у динамика под банкой, и звук прервался.
— Давно надо было так поступить, — сказал Амбротов, садясь в кресло.
Затычка направил на него свет фонаря.
— Выглядите не лучшим образом. Вам надо отдохнуть.
— А вы? Видели себя?
Только сейчас Дарваз понял, что одежда на нем была пропитана ангельской кровью и во многих местах порвана. Запах, который от него исходил, было трудно описать.
— Вот что. — Сказал учёный. — Идёмте. Надеюсь, воду они не отключили.
Как оказалось, воду не отключили. В следующие полчаса Дарваз и Амбротов по очереди мылись и выбирали одежду. Дарваз простриг свою густую бороду, Амбротов наконец сменил лабораторную обувь на более практичную. Почти вся одежда учёного оказалась меньше на один-два размера, но это не остановило философа, который примерял одну рубашку за другой. В какой-то момент Амбротову даже пришлось останавливать его и вырывать вещи из рук с осуждающим возгласом «прошу прощения»!
Кроме того, Дарваз разжился штанами из мягкой ткани (самому учёному они были великоваты, а Затычке пришлись в самый раз) и курткой на тёплой подкладке. От старой одежды, которая давно превратилась в лохмотья, Дарвазу пришлось избавиться. Как только старые, окровавленные тряпки отправились в мусор, Дарваз ощутил, что и сам преображается. Он словно бы сбросил оболочку, которой обрастал множество лет. Однако эта личина, скрывавшая под бесчисленным количеством наслоений его исинное «я», уже успела стать второй натурой. Амбротов выбрал прочный комбинезон и ботинки на толстой подошве, а кроме того, сменил рюкзак на более прочный. Голову, которую хотели вначале оставить у учёного дома, решили взять с собой.
Дарваз подошёл к зеркалу в ванной. Из глубины на него взглянул человек, которого он не видел целую вечность. С короткими клочьями бороды и в чужой одежде, он казался себе самозванцем, укравшим чужую жизнь. Возможно, решил он, так оно и есть.
— Нашёл! Клянусь всеми забытыми богами, она была здесь, прямо перед глазами! — Гулкий, торжествующий возглас Амбротова долетел из соседней комнаты, пробившись сквозь шум текущей воды.