Он помолчал, разглаживая ладонью ткань штанов, а затем неожиданно спросил:
— Тот ангел… Тот, что разлетелся на куски прямо на площади. Вы знали его? До того, как…
Дарваз, до этого сражавшийся с замком рюкзака, замер. Его пальцы, огрубевшие за последние десятилетия жизни на улице, как будто все это время ему пришлось заниматься тяжёлым трудом, на мгновение остановились, но он даже не поднял головы.
— С чего бы мне его знать? — буркнул он. — Все эти проклятые ангелы выглядят одинаково. Безволосые, черт возьми. Никогда бы не подумал, что половину индивидуальности нам придают брови и линя волос над лбом.
Некоторое время он молчал.
— Нет, того ангела я не знал. Теперь мне кажется, что он был не просто пустотелой куклой, муляжом. Им управляли.
— Управляли?
Дарваз кивнул.
— Я слышал голоса. До того, как… Как будто кто-то говорил через него. Кто-то, кого рядом не было.
— Управляли удалённо?
Дарваз наконец справился с рюкзаком и тяжело вздохнул, утирая со лба капли осевшей из воздуха сырости. Немного подумав, он добавил:
— Это была просто оболочка. Пустой сосуд, обтянутый кожей и перьями. Знаете, как бывает: форма есть, а содержания — ни на грош. Всего лишь ходячий манекен, перчатка на руке кукловода.
Амбротов нахмурился, обдумывая ответ.
— Если это был пустой сосуд, значит, кто-то очень умелый превратил его в живую бомбу.
— Те, кто умеет надувать эти оболочки, умеют их и лопать.
— Костоправы?
Однако Дарваз лишь пожал плечами.
Некоторое время оба молчали. Тишину перевал Дарваз.
— Кто бы мог подумать, оказалось, наша голова принадлежала ангелу. Вы давно знакомы?
Амбротов пожал плечами.
— Трудно сказать. Иногда, когда я думаю об этом, у меня смого начинает кружиться голова. Всё как в тумане.
Дарваз уставился на собеседника непонимающим взглядом.
В это время один из младших ангелов, шнырявших неподалёку, сделал неуклюжую попытку подняться в воздух, но не продержался над землёй и нескольких секунд. Очень скоро он шлёпнутся всем телом прямо в грязь. Перья из белоснежных мгновенно стали черными. Когда ангел вскочил, в ярости ругаясь и пиная воздух кулаками и ногами, с него невообразимо текло.
Наблюдая за этой сценой, Амбротов улыбался. Дарваз подумал, что ещё ни разу не видел улыбки своего спутника.
— Вы всегда такой хмурый. Почему? — Cпросил он вдруг.
На самом деле Дарваз не собирался спрашивать ничего подобного. Слова сами сорвались у него с языка.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Амбротова.
— Долгая история, — махнул рукой учёный.
— Долгая? Расскажите. Похоже, нам здесь сидеть и сидеть.
Некоторое время Амбротов молчал. Дарваз уже начал думать, что его собеседник так и не сможет начать, однако неожиданно Амбротов заговорил.
— Это касается моей сестры. Она… нездорова.
Дарваз ожидал услышать что угодно, но не это. Он уже пожалел, что спросил. В этот момент ему подумалось о том, что он сам ответил бы, если бы кто-то спросил о его семье.
Желания продолжать этот разговор не было, однако он чувствовал себя обязанным спросить:
— Несколько серьёзно?
Амбротов промолчал, глядя куда-то перед собой.
Резервация ангелов представляла собой жалкое зрелище. Все тонуло в грязи, кругом валялся мусор, остатки поломанной мебели, плетёных корзин и металлолома, который ангелы стаскивали с окраин Ахерона без какой-либо цели. Наблюдая за тщетными попытками молодого ангела отряхнуться от налипшей грязи, Дарваз понял одно — возможно, здешняя жизнь была безрадостной не просто так. Возможно, было что-то в самом характере ангелов, что делало их пассивными, неприученными к любому труду и неприспособленными к жизни на земле. Возможно, там, на Небесных островах, все было иначе, но кто знает? Дарваз недолго размышлял над всем этим. В конце концов молодой ангел схватил невесть откуда взявшуюся палку и принялся крушить одну мусорную кучу за другой.
Но как вышло, что изначально обитавшие на небесах ангелы теперь жили в дырявых шалашах и полуземлянках?
Разве не в самом их характере было стремиться всё выше и выше? И это касалось крылатых даже в меньшей степени, чем бескрылых, ведь будучи насильно лишённым чего-то, человек желает этого куда больше…
Так не должны ли бескрылые жаждать высоты? Полёта? Ответ был на удивление прост: по человеческим меркам всё так и есть, но вот загвоздка: ангелы не были людьми.
— Не время для долгих историй, так? — спросил Дарваз.