Я: «Шеф, мне надо срочно отъехать, ближайшие пару тройку часов на телефоне»
Главный: «Что-то случилось?»
Я: «Пока не знаю»
Главный: «Будь на связи.»
И я накинув капюшон выбегаю из каморки автоматически ее блокируя, лифт ползёт как никогда медленно, я прыгаю в пилотник вызванный кем-то другим, мысленно извиняясь, но у меня похоже вопрос жизни и смерти. Резко ухожу в воздух вверх, на самую высокую воздушную полосу и мчусь к Рику, надеясь, что он ещё не сделал того что задумал.
Адрес присланный им довольно странный, трущобы. Хотя Рик даже в самые плохие времена не выезжал дальше старинного центра Праги.
Закладывая крутое пике и выскакивая из пилотника почти на ходу, нарушая естественно все мыслимые и немыслимые правила, вбегаю в гостеприимно распахнутую дверь мотеля на верхнем ярусе, чем выше мотель тем дешевле. В поисках номера пятьдесят восемь пробегаю до конца этажа и не сбавляя скорости готовлюсь тарантить дверь плечом если она закрыта.
Дверь оказывается открыта. Я врываюсь в помещение по инерции пробегая его вглубь и оглядываю пространство ища Рика.
Его нигде нет и тут за спиной мягкий хлопок двери.
Резко оборачиваюсь и какой-то мужик грозного вида в черном плаще с какой-то мерзкой улыбочкой приваливается к двери и произносит:
— Попалась, сучка. — дальше мягкий укол в шею и я начинаю оседать на пол, скорее всего сохраняя на лице крайне дебильное выражение удивления.
Меня что похищают?
Приходила в себя тяжело.
Не знаю, что именно они мне вкололи, Лиам умный сразу бы мог мне сказать. Так и слышу его: «Исходя из сухости во рту, ломки суставов и озноба, жертва была отравлена» и дальше одно из зубодробильных названий которые не знает никто кроме него.
Но Лиама тут нет и теперь в роли жертвы я.
С трудом разлепив глаза огляделась и поняла почему так ломит кисти. Я подвешанная аккурат за хомут на кистях.
Голова тяжелая, оглядеться толком не удаётся. Но получается привстать на носочки, чтобы снизить давление на кисти.
В сознание, разрывая голову вспышками боли врываются звуки:
— Мы знаем, что ты очнулась, сука ментовская. — какой интересный жаргон. Вик бы сходу определили из какой местности данный субъект. В дальнем углу комнаты, будто бы спальня в старинном стиле. Напротив замер мужик в плаще. Разглядеть толком не получается, тяжёлая голова всё время норовит уткнуться подбородком в грудь.
Снова постаралась поднять голову, попутно отмечая, что на мне нет одежды. Совсем. Я голая.
И ладно с холодом тянущим со всех сторон и общей пробивающейся тревожностью по этому поводу, но они поснимали все мои гаджеты, а вот это уже плохо. Без них я мало того что голая, так еще и беззащитная. И он в курсе моего положения, судя по обращению. Значит устрашить его наказанием за похищение агента не получится.
— Кто вы? — хриплый голос вроде мой, но звучит странно, будто приглушенно. Кидаю взгляд в окно, за окном сумерки, утро или вечер?
— Вопросы здесь задаю я. — отчего-то сразу разозлился мужик в плаще.
Эх, сюда бы Ану. Вот кто умеет сходу выбрать нужный тон беседы.
Киваю в ответ, опасаясь пока говорить. Нужно тянуть время. Мою пропажу обнаружат быстро и начнут искать. Главное дождаться помощи и выжить. Скорее утро, вряд ли меня везли дольше десяти часов.
— Где она? — подступил ко мне вплотную Черный плащ, схватив меня за волосы и оттягивая голову назад..
— Кто? — поморщилась от боли.
— Ты знаешь кто. — яростно прорычал мне в лицо, встряхивая меня за волосы.
Вскрикнула от боли ко всём теле, колыхаясь как марионетка в руках этого садюги.
— Да не знаю я. — просипела в ответ, мечтая одновременно о двух вещах — чтобы мне дали попить, а его пристрелили.
— Моя жена. — прошипел он. И я как-то сходу поняла о ком речь. Наверное, пресловутая интуиция, как Лана и говорила со временем обострилась. — Она забрала кое-что моё, я хочу это вернуть.
— Как её зовут? — желая подтвердить подозрения, постаралсь сфокусироваться на нём хотя бы взглядом.
— Елена. — бинго! Я, конечно, победитель по жизни.
Мужик как-то нездорово прижался ко мне всем телом и прошипел почти мне в рот:
— По-прежнему не знаешь о ком я говорю, шлюха?
Что за инсинуации? Что с ним вообще не так?
— Кажется догадываюсь. — сиплю в ответ и получаю болезненный щипок за бедро и оплеуху от которой всю меня мотнуло в сторону выкрутив руки и вырывая тонкий вскрик боли.
— Сучка, хочет поязвить? — вопрос, конечно, риторический. Но я снова поднимаюсь на ноги в более менее устойчивую позицию и сплёвываю сгусток крови. Сволочь. Губы разбил.