— Мне интересно, что расскажешь ты. — открыла глаза отвлекаясь от вкуснющей еды, а ринтар словно подавшись ближе ко мне с каким-то маниакальным выражением мечется взглядом по моему лицу.
С трудом сглотнула тщательно пережованную еду.
— Не обижайся, но ничего. Я не люблю говорить о себе. — как можно мягче отозвалась я. Даже не знаю почему, но страха перед ним я не испытывала. Может по прежнему не особо верила, что это происходит со мной — что один из правителей целой планеты изволит вкушать со мной ужин на своём корабле и даже ухаживает и интересуется мной.
Мне не хотелось его обижать, но и обсуждать своё прошлое я не готова. Не сейчас. И возможно никогда.
Он молчал, продолжая смотреть на меня склонив голову на бок.
— А о чём ты любишь говорить? — не спрашивая налил мне какой-то пенный светлый напиток в бокал с высокой ножкой.
— Не знаю. — пожав плечами с любопытством приняла протянутый бокал в обмен на тарелку с недоеденной едой. Себе ринтар тоже налил, только чего-то рубиново-красное и в бокал по меньше. — Обо всём. Желательно о чем-то красивом и интересном. — с улыбкой подняла бокал словно сказала тост, по стародавним традициям землян, махнула бокалом глазами показывая чтобы ринтар сделал то же самое и пригубила терпкий отдающий хмелем чуть горьковатый напиток.
Ринтар усмехнулся и вдруг резко подавшись ко мне, обхватил одной рукой за основание шеи и притянув вплотную к своему лицу прошептал прямо в удивленно приоткрытые губы:
— Ты красивая и интересная. Но говорить я уже не хочу. — и одновременно выхватывая из моих ослабевших пальцев бокал и вдавливая меня в своё мощное твёрдое тело, ринтар впился в мой рот голодным поцелуем. Не оставляя мне и шанса на сопротивление, мгновенно захватил всю власть и управление над моим телом. Способным только плавиться словно пластелин под сильными пальцами ринтара.
Глава 23
Я буквально задыхалась погребённая под натиском и мощью ринтара.
Со мной никогда такого не было. Он не давал опомниться — на периферии сознания, треск ткани его дыхание, губы, пальцы на моей обнажённой коже. Всё что я могу это выгнуться ему на встречу, позволяя всё.
Хотя он и не спрашивает. Берёт всё что хочет и так как хочет.
Я цепляюсь за него, пытаюсь то ли притиснуть ближе то ли оттолкнуть. Наше шумное дыхание — когда его пальцы скользят вдоль моего почти полностью обнажённого тела, с силой повторяя каждый изгиб, сжимают бёдра сквозь мягкую ткань, мягко мнут попку и снова вверх к груди, взвесить в широкой шероховатой ладони и с мягким урчанием втянуть ставший сверхчувствительным сосок в жаркий, жадный рот. Его голова склонённая к моей груди, посылает дополнительный разряд по телу, прошибая волной жара, прокатываясь по позвоночнику и скапливаясь жаром внизу живота. Влажные звуки поцелуев — когда он с каким-то особенно порочным звуком выпускает из чувственного плена один сосок с довольной улыбкой сжав мою грудь лижет поочерёдно то одну то другу и вдруг резко набрасывается на губы. Сразу проникая в меня языком, словно спешит утвердить позиции на новой территории. Меня сотрясает дрожь, я стремлюсь прижаться к нему теснее. Все мысли вылетают из головы. Кто я, где я, с кем я — не важно. Важны только — мои едва слышные стоны, его — рычание на грани слуха.
Я кажется даже хнычу от невозможности добраться до его тела, чёртова рубашка под стащенным мной кителем не поддаётся — не хочет ни рваться, ни сниматься.
Он улыбается и что-то шепчет, мягко отстраняя мои руки в сторону. Не могу разобрать слов, ток крови в ушах, когда за шёпотом следует мягкий влажный поцелуй за ушком и его язык раскалённой плетью оставляющий след на ушной раковине. Мне уже кажется, что он живьём сдирает с меня кожу. Каждая клетка в теле горит огнём. Я потерялась в этом мощном водовороте и кажется, что только он якорь ещё как-то удерживающий меня на плаву.
Снова прижимаюсь к нему всем телом, обхватываю ладонями лицо. Теперь моя очередь захватывать в плен. Моя — вторгаться в его рот языком, сплетаясь с ним. Вцепляться в его волосы, стискивая до боли. И со стоном облегчения ощутить как он наконец прижимает меня к своей коже.
Мощная грудная клетка часто вздымается, я улыбаюсь, ощущая себя в этот момент всесильной. Если он объят хотя бы сотой долей того же пламени что и я, должно получиться прям хорошо.
Снова треск ткани и его руки сминающие почти до боли мою обнажённую попку.
Он откидывается на спину, опираясь спиной на диван или что-то в этом роде. Усаживает обнажённую меня сверху.