А сегодня, я поняла главное — управлять капсулами самостоятельно я не смогу, значит первоначальный план остаётся в силе.
День третий
Ринтара отозвали на совещание, конвой сняли, уж не знаю почему. Может ринтар решил что упёртая я ему всё же без надобности? Даёт возможность свалить?
Едва ли.
Сегодня мои хаотичные метания по космостанции несли одну цель, явить миру в лице ринтара и местных, что я в отчаянии и просто мечусь пытаясь взломать всё на своём пути.
Я даже горестные вздохи и заламывания ручек изображала, лишь бы поверили. И они верили, кто-то даже сочувствовал.
Ринтар же найдя меня в обед, замершую памятником скорби напротив панели с видом на открытый космос, этаким нейтральным тоном проговори:
— Мика, ты полюбишь Сатори. Тебе нечего бояться. — с трудом удержалась в образе скорби, хотя как никогда хотелось послать ринтара куда подальше.
И что бы кто ни думал, его настойчивость не казалась сколько нибудь очаровательной.
— Ты говорил, что сильно отличаешься от наших военных. — проговорила я глядя ему в глаза в отражении.
Он приблизился почти вплотную, и божечки кажется принюхивался ко мне. Синие глаза как всегда необычайно ярко сверкали на мужественном лице.
Он кивнул сведя широкие брови на переносице.
— Это не так. Вы во всех мирах одинаковые. — я скрестила руки на груди, отказываясь пояснять что имела ввиду.
Но судя по сжатыми в кулаки широким ладоням, ринтар понял, что я обозвала его тупым салдофоном.
Он развернулся и вышел.
И я снова добилась намеченной на день цели — показала, что я в отчаянии.
Итак, спустя четыре дня и тридцать одну попытку сбежать я наконец добралась до своей изначальной цели.
— Не глупите, ринтар Апсале, я вручу Вам коды доступа как только моя капсула достигнет атмосферы Земли. — тишина в передатчике давила на нервы.
Но я уже знала, что будет дальше. Все эти дни ринтар довольный собой щёлкал мои якобы попытки на корню и играл словно кошка с мышью. И сейчас до него доходит или уже дошло, что всё это было отвлекающим манёвром и всё это время я незаметно подбиралась к панели управления вооружением станции. И сегодня, после всех разыгранных мной спектаклей (и пусть ещё хоть кто-то обвинит меня в отсутствии актёрских талантов) они потеряли бдительность и я дорвалась до нужных мне систем. Все эти взломы хоз блоков, транспортёров, светового оборудования и даже столовой носили одну цель — заставить проверять все системы и дать мне лазейку внедриться в самый центр.
Страшно, конечно, шантажировать ринтара, да еще и такими опасными игрушками. Но за свою свободу стоит побороться.
Меня совершенно не прельщали перспективы обрисованные норанским генералом.
— Это то чего ты хочешь, Микуда? — едва слышный скрежет его голоса в динамике, заставляет поёжиться.
Всё же при всём желании я не могу относиться к ринтару плохо. Я настраивала себя, что он мой враг, но ночами уже традиционно запираясь в ванной на бастующую ночёвку в одиночестве, видела сны в которых кричала его имя. И судя по едва уловимой усмешке ринтара, которой он встречал меня за неизменным завтраком, кричала я не только во сне.
Но предательские позывы тела и фантазии, что с таким мужиком грех расставаться, я давила на корню.
Предпочту вернуться к своей команде, унеся воспоминания о жарком сексе. Лучшем сексе. Невообразимо потрясном сексе. Но променять на этот самый секс свою жизнь я не готова.
— Да. — твёрдо ответила я.
Вспоминая как позавчера один из членов команды с какой-то уже привычной обреченностью сдавал с рук на руки ринтару, поймав у рубки ломающей коды чтобы пробраться на капитанский мостик.
У ринтара тогда такое выражение лица стало, словно и гордится мной и вроде уже слегка устал.
Я воодушевилась даже слегка — вдруг надоела и сам отпустит? Но он лишь подхватил меня на руки и закинув себе на плечо молча понёс в свою каюту.
Как оказалось я с первого дня живу у него в личных апартаментах. И на вопрос «почему» некому ответить. С ринтаром я принципиально не разговаривала. А он со мной просто не разговаривал. Только смотрел загадочно, пристально и жарко.
И как-то выжидательно. Словно ждал когда я уже успокоюсь и смирюсь. Ведь мои попытки, вызывающие у видимой мной части команды снисходительные улыбки, а у самого ринтара нездоровые приступы умиления, одна за другой проваливались.
И всем казалось, что я уже почти исчерпала себя. Вот вот и паду в руки ринтара готовая стать рабыней в его доме или какую он там роль мне уготовил.