— Ты права — о прошлом я говорить не хочу. — насмешка сползла с лица ринтара как истаявший воск. — Я санкционировал их прибытие для тебя.
— Если я должна была что-то понять из этой встречи, то чуда не случилось. Кроме того, что у тебя с родственниками всё сложно, я ничего не уловила. — с хмурыми видом чуть пожала плечами. Ну не сильна я в интерпретации сигналов от разумных, моя стихия гаджеты и цифры.
— Тебе не о чем волноваться, всё что нужно уже случилось.
Не удержалась и закатила глаза:
— Вот когда ты становишься таким загадочно-вальяжным я терпеть не могу. — с психу почти грохнула бокалом на тонкой ножке об стол. — Сам говоришь, что эта встреча была нужна для меня и при этом всё нужное случилось без моего участия.
— Я уже сказал — тебе не о чем волноваться.
Мне захотелось передразнить его как в детстве, честное слово.
— Здорово как! А ты знаешь, я вот всегда волнуюсь когда чего-то не понимаю, если тебя не затруднит ответь на вопрос прямо и чётко — зачем мне встреча с твоими родителями? — я в ожидании скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что жду ответа и увильнуть у него без вариантов.
Короткий писк сигнала наруча и улыбающийся ринтар переводи взгляд на запястье:
— Даже не думай сбежать не ответив. — я резво подалась вперёд и перехватила его за предплечье.
— Это было нужно, чтобы утвердить твою позицию. — широкие чуть серебрящиеся брови сошлись на переносице. — Наер, готовность десять минут, я скоро буду. — не отводя от меня пристального взгляда проговорил Даэнор.
— Какую позицию? Твоей рабыни? От твоих ответов только больше вопросов. — скрепя сердцем ослабила хватку на его руке. Выработанный годами рефлекс, что работа это святое не позволил настаивать и задерживать, но как же Даэнор меня сейчас бесит, словами не передать.
— Ты не рабыня. — легко поднялся он на ноги, перехватывая мою руку и склоняясь надо мной.
— Но ты так и представил меня — должница. И это по факту так. Я здесь потому что должна тебе жизнь Шеда и карьеры некоторых членов моей команды. — запрокинула лицо к нему изо всех сил стараясь понять, что за странный диалог мы ведём.
— Если тебе удобно воспринимать это так, пусть будет так. Пока ты со мной, меня всё устраивает. — последнюю фразу он почти прошептал мне прямо в губы. Неожиданный и лёгкий поцелуй, заставил удивлённо расширить глаза и от смысла слов и от действий непредсказуемого норанского генерала. — Меня не будет три дня. Можешь пока поработать в управлении.
И направился на выход.
Как только за ним хлопнула входная дверь, я швырнула уже пустой бокал в пол.
Я его не понимаю. От слова совсем.
Даэнор Апсале, ринтар Сатори
Оставлять её сейчас не хотелось. Я знаю, что вся эта встреча для неё оказалась странной, непонятной, нелогичной. Не хочу даже представлять что она себе напридумывала наблюдая за нами. Но и рассказать ей что отец в надежде всё таки получить что-то из хилого болезненного сына пошёл на нарушение закона дважды, сдав меня на эксперименты по генной модификации, сначала в пятнадцать, а потом в двадцать лет, рассказать о том, что они с матерью хладнокровно рассчитали, что если мой организм всё же не выдержит мутацию, то лучше избавиться от позора Рода, пока не поздно. Рассказать, как после первой не удавшейся мутации оставили меня в боксе. Рассказать, как смотрела мать, холодно, оценивающе, с брезгливостью и презрением, когда пришла с отцом навестить меня в отстойнике — для тех, кто модификацию не перенесёт. Нет, я и до этого не был любимчиком, но что я им настолько не нужен узнать было неожиданно больно. Рассказать про удивление отца, когда ему сообщили, что спустя два года я всё ещё жив. Рассказать про вторую модификацию куда я пошёл уже добровольно, потому что выбора не было — либо продолжать влачить жалкое существование недонора, либо рискнуть жизнью и всё же повторить модификацию.
Вывалившись из капсулы повторно я даже не поверил сначала, что жив. Тогда в свои неполные двадцать я шёл умирать, слишком малы были шансы на выживание от второй модификации, когда непонятно каким чудом выжил после первой. Никогда не чувствовал себя более живым чем в тот момент. В тот же день, я приехал в родовой дом, собрал вещи и ушёл в армию. На все попытки отца вмешиваться в мою карьеру реагировал жёстко, вплоть до угроз выйти из Рода Апсале и образовать свой. На тот момент я уже был тором и у меня были все шансы в ближайшее время получить повышение, естественно мои любящие родители не могли допустить такого скандала.