Я резко сдала назад, ошарашенная промелькнувшей картиной. Слева на монотонно-серой стене оказалось вырезано окно по типу лабораторных — метра полтора в ширину и метр в высоту. Сквозь чуть матовое окно я наблюдала абсолютно сюрреалистичную картину — такая же серая комната как и все остальные в этом здании, но в ней за маленькими столиками на одного, сидело около двадцати детей мальчиков и девочек, примерно пяти-шести лет, перед ними у галадоски стояла норанка в тёмной форме и писала слова на норанском. Это школа? В управлении развдки? Даэнор воспитывает детей шпионов?
Я даже глаза потёрла, настолько это странная картина. Дети с застывшими на лицах какими-то противоестественно спокойными масками сложив руки на пластиковых партах неотрывно смотрели на норанку, и по её команде почти синхронно брались за стилучы и начинали писать.
Жуть какая. Что тут происходит? Неужели Даэнор санкционировал какие-то испытания на детях? Или участие этих малышей в каких-то операциях?
Не может быть. Даэнорм жёстки, циничный, авторитарный, но не чудовище.
Но что тогда они здесь делают?
— Миез Валле, ты далеко забралась. — вздрогнула от неожиданно оказавшегося рядом Саллэ.
Он подошёл и спокойно замер рядом со мной, переведя взгляд на этот странный и даже страшный класс.
— Что они тут делают? — мой голос прозвучал неожиданно высоко. Но честно признать, я напугана. Я знаю много ситуаций по роду деятельности как взрослые разумные могут использовать самых беззащитных членов общества — детей. И я бы искренне не хотела, чтобы одним из таких монстров оказался мой ринтар.
— Учатся. — едва заметно пожал плечами Саллэ, переведя взгляд на меня. — Идём, проведу тебя в столовую.
— Чему они тут учатся? — отступила назад я, и пристально уставилась на Саллэ, сжимая кулаки.
— Всему необходимому. — вскинул брови беловолосый гигант, а потом нахмурился. — Тому, что необходимо знать ребёнку их возраста. Ринтар Апсале даёт им начальное образование, разве у вас нет образовательных учреждений?
— Есть. Но они не находятся на территории разведуправлений. — продолжала напирать я.
— Они не могут учиться в общих школах. Территория управления закрыта для свободных выездов даже проживающим тут.
— Ты хочешь сказать, они тут живут? — мои глаза ощутимо округлились.
Саллэ кивнул:
— Ринтар Апсале включает в младшие ветви своего Рода брошенных, а тех кого не исключили просто берёт на попечение.
— Ринтар курирует приют для детей? — за последнее время это пожалуй самая обескураживающая новость из всех, что я слышала.
— Пожалуй, можно сказать и так.
— Зачем ему это? — я снова оглянулась на малышей в тёмно-зелёных комбинезончиках, таких ненормально серьёзных.
Торсор Саллэ непонимающе нахмурился:
— Это обязанность правителя территорий — заботиться о детях, которые остались без поддержки своих Родов.
— Ты хочешь сказать, что каждый ринтар и акан Сатории в ореоле своего правления содержит приют для детей?
— Разумеется. Некоторые как ты выразилась — только содержат. Некоторые как ринтар Дасале курируют, а ринтар Апсале принимает в воспитанники.
— В чём разница? И почему он поселил их именно здесь? Кажется разведуправление не самое подходящее место для детей. — пользуясь словоохотливостью Саллэ, быстро задала я основные вопросы.
— Ты должна была спросить об этом у ринтара Апсале. — дёрнул головой Саллэ, я делала самые умоляющие глазки на какие была способна и он тяжело вздохнув всё же ответил. — Содержать это значит выделять средства и назначать ответственных людей, на момент когда ребёнку исполняется двадцать полных лет, он проходит первое совершеннолетие и обязан покинуть интвер. Курировать — значит проследить за дальнейшим поступлением ребёнка после интвера, обеспечить работой в дальнейшем, если придётся. Принять в воспитанники, значит сделать косвенной частью Рода, за воспитанниками остаётся право обратиться за помощью и поддержкой, они могут пользоваться гарантиями и льготами положенными конкретному Роду и так далее. И здесь они живут, потому что это самое защищенное и безопасное место. Дети очень уязвимы, их атакуют первыми в случае прямых столкновений.
— Кто атакует? — ринтар меценат?
Нет, я рада конечно, что не ошиблась и он не ставит экспериментов над детьми, и никак не использует наивных малышей во взрослых играх. Но это всё же слишком неожиданная новость.
— Никто. На ринтара Апсале не решится напасть даже самый последний безумец. Так что тебе не о чем волноваться. — Саллэ явно демонстрируя, что это последний вопрос на который он ответил, отвернулся от окошка и демонстративно зашагал по коридору в обратном от моего направлении.