Концепция, что мазохизм является вторичным образованием, позже была отброшена самим Фрейдом в пользу другой, состоящей в том, что садизм - это мазохизм, направленный против внешнего мира. В этой новой формулировке первичный, или эрогенный, мазохизм полагался первичным биологическим стремлением к саморазрушению.** Утверждение Фрейда было основано на предположении об <инстинкте смерти>, постулированном как антитеза эросу. Таким образом, считалось, что первичный мазохизм является независимым проявлением биологического инстинкта смерти, основанного на процессах диссимиляции в каждой клетке организма (эрогенный мазохизм).
* <В случае пары противоположностей мазохизм - садизм процесс может быть представлен в следующем виде:
(а) Садизм состоит в применении насилия или власти к другому человеку как объекту;
(б) Этот объект оставляется и заменяется самим субъектом. С поворотом против себя также происходит смена активной инстинктивной цели на пассивную;
(в) В качестве объекта снова ищется другой человек; этот человек вследствие изменения, которое произошло с инстинктивной целью, должен принять роль субъекта.
Случай (в) и есть то, что обычно называется мазохизмом. Здесь удовлетворение также следует пути первоначального садизма, пассивное эго помещает себя обратно в фантазию на свою первую роль, которая фактически была принята внешним субъектом. Если, кроме того, существует более непосредственный мазохизм, выводимый не из садизма вышеописанным способом, то вряд ли мы на него натолкнемся>. [<Инстинкты и их превращения>], Зигмунд Фрейд. Полное собрание психоаналитических работ. Т. XVI.
1914-1916.
** <Если не обращать внимания на небольшую неточность, можно сказать, что инстинкт смерти, действующий в организме, т. е. первичный садизм, - идентичен мазохизму>. [Фрейд. <Экономические проблемы мазохизма>.]
Представители теории инстинкта смерти в поддержку своих утверждений ссылались на физиологические процессы разложения. Тереза Бенедек основывает свои аргументы на исследовании Эренберга. Этот биолог открыл, что даже у неструктурированных простейших может быть обнаружен противоречивый процесс. Некоторые процессы в протоплазме не только определяют усвоение пищи, но одновременно приводят к осаждению веществ, ранее бывших растворенными. Первое структурное строение клетки необратимо ввиду того, что растворенные вещества превращаются в твердые нерастворимые вещества. То, что усваивается, является частью процесса жизни; то, что появляется с усвоением, - это изменение в клетке, с определенной точки зрения, более высокой структуризации, и когда она начинает преобладать, жизнь прекращается и наступает смерть. Это имеет смысл, особенно если рассмотреть окостенение тканей в старости. Но именно этот аргумент опровергает предположение существования стремления к смерти. То, что зафиксировалось и стало неподвижным (т. е. то, что остается позади как шлак жизненного процесса), мешает жизни и ее основной функции, чередованию напряжения и расслабления, основного ритма метаболизма в удовлетворении потребности в пише и полового удовлетворения. Это нарушение жизненного процесса представляет собой точную антитезу того, что мы хотим познать как основную характеристику инстинкта. Процесс отвердевания все более расшатывает ритм напряжения и расслабления. Если принять эти процессы за основу инстинкта, мы будем вынуждены изменить нашу концепцию инстинктов.
Если, более того, тревога представляет собой выражение <высвобожденного инстинкта смерти>, все же нужно будет объяснить, зачем <фиксированные структуры> могут стремиться к высвобождению. Сама Бенедек говорит, что мы рассматриваем структуру, т. е. нечто жестко зафиксированное, как что-то враждебное жизни только тогда, когда она тормозит жизненные процессы.
Если составляющие структуру процессы аналогичны инстинкту смерти; если, более того, как утверждает Бенедек, тревога соответствует внутреннему восприятию этого преобладающго отвердевания, т. е. процессу умирания, тогда мы должны будем допустить, что тревога отсутствует в годы детства и юности и все сильнее проявляется с возрастом. Но это абсолютно не так. Кроме того, в период полового созревания функция тревоги наиболее выражена, что связано с сексуальными ограничениями. Согласно этому допущению, следует искать инстинкт смерти и в удовлетворенных людях, поскольку они так же подвержены биологическому процессу разложения, как и неудовлетворенные.