<Я стараюсь для удовольствия.> <Я испытываю приятное ощущение, но оно меня пугает.> <Я вынужден подавить это ощущение, чтобы сохранить половой член.>
Здесь мне могут возразить: позвольте, но запрет ощущения полового удовольствия из-за детской тревоги есть в каждом неврозе. В некоторых случаях он разрушил генитальность целиком. В связи с этим запрет не может являться специфическим фактором мазохизма. Почему отнюдь не каждый запрет на увеличение ощущения удовольствия приводит к развитию мазохизма?
На это возражение я отвечу следующим образом. Имеются две возможности для торможения ощущения удовольствия. Первая - чувство удовольствия первоначально испытано без тревоги; затем тревога появляется и тормозит завершение полового возбуждения, но удовольствие все еще воспринимается как удовольствие. Вторая - когда ощущения удовольствия и неудовольствия идут рука об руку. Это верно для каждого немазохистского подавления оргазма. Однако в мазохизме чувство удовольствия, ведущее к оргазму, само по себе воспринимается как ожидаемый вред. Тревога, испытанная в анальной зоне в результате получения анального удовольствия, лежит в основе психического отношения, которое вызывает более позднее генитальное удовольствие - значительно более интенсивное, чтобы быть воспринятым как сигнал обиды и наказания.
Отсюда мы имеем следующий парадокс: несмотря на постоянные попытки ощутить удовольствие, мазохистский характер неизменно ощущает неудовольствие. Создается впечатление, что он стремится ощутить неудовольствие. На самом деле между инстинктом и его целью неизменно встает тревога, заставляющая желаемое удовольствие ощущать как ожидаемую опасность. Короче говоря, неудовольствие представляет собой окончательный результат начальных попыток удовольствия.
Это также решает проблему повторяющегося принуждения вне принципа удовольствия. Отсюда делается вывод, что человек хочет испытать заново ситуацию неудовольствия. Но анализ свидетельствует, что это не так, а совсем даже наоборот: целью первоначально является получение удовольствия. Таким образом, можно заключить, что повторяющегося принуждения вне принципа удовольствия не существует и все соответствующие явления могут быть объяснены в рамках принципа удовольствия и страха наказания.
Мы должны вернуться к нашему пациенту еще раз. Он отказывался от каждого увеличения ощущения удовольствия. Когда это стало ясным, он однажды сказал: <Нельзя позволить этим ощущениям влиться в кого-нибудь - это совершенно невыносимо.> Сейчас мы понимаем, почему он занимался мастурбацией непрерывно в течение нескольких часов: он никогда не достигал удовлетворения, потому что никогда не позволял себе никакого увеличения приятного ощущения.
В дополнение к страху, имеется еще один фактор, включенный в этот запрет увеличения ощущения. Мазохистский характер используется для вялотекущего, без пиков (невольно хочется сказать <вялого>) удовольствия анальной зоны. Он переносит анальную практику и опыт удовольствия в генитальный аппарат, который действует совершенно по-другому. Интенсивный и быстрый рост удовольствия в генитальном аппарате не только непривычен, но и может пробудить ужас в человеке, который знаком только с анальным удовольствием. Если к нему добавлено ожидание наказания, то имеются все условия для немедленной трансформации удовольствия в неудовольствие.
Многие ранее рассмотренные факты становятся ясными на основе новых полученных данных. Это особенно верно для большого количества случаев, в которых неудовлетворенная половая активность предшествовала мазохистскому настроению страдания. Теперь мы знаем, что эта активность не была удовлетворена из-за нарушения, специфичного для мазохизма. Можно было также прийти к значительно лучшему либидо-целесообразному пониманию сильных мазохистских тенденций пациентов, имеющих оргазмические нарушения. Одна пациентка была описана следующим образом: <Она мастурбировала... с мазохистской фантазией, что она полностью обнажена, связана и заперта в клетке, где ее заставляли голодать. Это было в тот момент, когда начал действовать запрет оргазма. Она должна была подумать о контрацепции, которая предназначалась для того, чтобы автоматически удалить ее фекалии и мочу, поскольку она была связана и не могла двигаться...> В ходе аналитической работы, когда перенос нарастал к точке полового возбуждения, он обычно преодолевался неконтролируемым понуждением к испражнению. Когда она мастурбировала, желая вступить в половую связь, <мазохистская фантазия вмешивалась как раз тот момент, когда приходило время оргазма>.