Она сказала медленно: <Я могла бы двигаться, если бы сделала большое усилие... Почему каждое усилие так трудно?... Что со мной происходит? У меня раньше были подобные состояния, но я никогда не ощущала их так четко>.
Я сказал ей, что ее полное дыхание недавно сделало возможным появление <сил>. Она встала и захотела уйти, но передумала и села на кушетку.
Я потрогал ее лицевые мышцы, поднял ее веки, потрогал ее лоб. Это немного помогло, но кататонический приступ продолжался. За день до этого она, по-видимому, прореагировала на сильные эмоции аноргонотическим приступом, неподвижностью; но рассудок ее был ясен. Она все еще чувствовала <пустоту>, но меньшую <отдаленность>. <Если бы я стала здоровой и если бы я совершила преступление, то меня бы осудили. Сегодня одного юношу казнили на электрическом стуле...>.
Ее каталептический приступ во время сеанса возник из-за прорыва определенного глубинного блокирования. Оргонный терапевт хорошо знает, что каждый патологический слой должен появиться из глубины. Это не мешает внешней жизни. Она в тот день хорошо поработала в офисе и была в порядке.
Я оставил ее одну в комнате на несколько минут. Когда я вернулся, то обнаружил ее в странной позе: ее голова была между раздвинутыми ногами, руки лежали на коленях. Она не могла двигаться. <Я молилась Богу. чтобы вы пришли и освободили меня из этого положения... Внезапно я не смогла пошевелиться...>
Я помог ей подняться, и она снова начала медленно двигаться. Она сказала: <Я думаю, что такое со мной могли бы сделать силы. но точно не знаю...> С этого момента ее голова начала дрожать; однако через некоторое время она полностью пришла в себя и ушла, повторив перед уходом несколько раз, что чувствует себя гораздо лучше.
Двадцать третий сеанс
Существует ошибочное представление, что основной задачей оргонной терапии является лишь установление оргазмической силы. Конечно, это остается целью нашей методики. Но способы достижения этой цели должны обеспечить длительность успеха. Необходимо медленно устранять эмоциональные блоки в организме и нарушения, связанные с каждым конкретным блоком. Моя пациентка была близка к цели; но патологические механизмы болезни, которые были изменены, стали наиболее существенными препятствиями на пути к окончательному длительному успеху. В определенных случаях легко достичь высвобождения едва сдерживаемой энергии. Но если основные блоки остаются не разрушенными, болезнь возвращается с еще более сильными симптомами. Следовательно, мы придерживаемся правила продолжать лечение медленно и осторожно, устраняя конкретный слой блокирования. Биофизические блоки, препятствующие свободному потоку энергии, создают четкую предрасположенность к различным видам симптоматических заболеваний.
Я знал, что у моей пациентки имелась склонность к кататоническому оцепенению. Оно должно было выйти на поверхность, и его нужно было устранить. Самая большая опасность была все еще впереди. Нельзя хвастаться успехами слишком рано.
Пациентка перенесла легкий кататонический приступ во время предыдущего сеанса. Сегодня она выглядела очень хорошо и рассказала мне, что после последнего сеанса она <просто великолепно> провела время. Она могла двигать мышцами лица, но была неспособна двигать кожей лба, как при удивлении или нахмуривании бровей.
Она сказала, что чувствовала препятствие, делая гримасы, когда ее переполняли эмоции; но она была не в состоянии сделать вообще любую гримасу, когда чувствовала <отчуждение>. <Я упорно училась скрывать эмоции на лице... Мне не нравятся женщины, которые показывают эмоции; я хочу, чтобы женщины были похожи на красивые, стройные статуи...>
Эти несколько предложений, хотя и сказанные спокойно, содержали много эмоционального динамита. Мышцы ее шеи и головы были сильно заблокированы. Поэтому гримасничанье частично облегчало ее ощущение напряжения и неподвижности. Сильная деперсонализация и раскол уничтожили способность гримасничать. Мы понимаем теперь, почему кататоники и ярко выраженные шизофреники гримасничают: это - отчаянная попытка высвободить болезненность и неподвижность, которые овладевают их организмами в состоянии оцепенения. Они проверяют сами себя, чтобы увидеть, чувствуют ли они вообще что-нибудь.
Я сразу не понял, что означали <красивые, стройные статуи>. Но вскоре, хотя и с трудом, выяснил это.