Достаточно писать Ф. Имена такие бессмысленные остаются только фамилии - совсем не реальные
Она стала богиней Изидой из-за своих сильных телесных ощущений; психическое искажение чувства силы, <призвания> и контакта со Вселенной было четким из-за ее неспособности разрешить полное восприятие естественной оргонотической силы и наслаждаться ею, как живой организм, единый и нормальный. Следовательно, у шизофреника, в отличие от невротика, с полной силой проявляется его естественная оргонотическая энергетическая функция; он отличается от здорового человека тем, что он отделяет восприятие от возбудимости и, таким образом, трансформирует свое чувство силы в манию величия, а свое слабое восприятие отдаленной возбудимости в манию <другого> мира и манию преследования.
Эти положения являются очень важными для понимания всей области психических иллюзий.
Если одиночная функция в организме однажды раскалывается, то биофизические процессы будут ощущаться как сила, чуждая эго, в форме галлюцинаций или иллюзий различных видов. Специфические механизмы, которые отличают иллюзию при общем парезе от иллюзии при родильной лихорадке или при слабоумии, здесь не важны. Важно только главное отделение аппарата восприятия от биофизической системы возбуждения.
Моя пациентка очень четко описала эту патологическую ситуацию в тот период:
<Мир очень далеко... и однако очень близко... он меня совершенно не интересует... однако я воспринимаю болезненно происходящее вокруг... Когда пролетает самолет, я четко чувствую, что двигатель сильно гудит для того, чтобы раздражать меня... Птицы громко поют, чтобы дать мне ощущение ада. Это очень глупо, но я искренне верю, что они делают так именно с этой целью... Люди смотрят на меня и внимательно наблюдают за тем, что я делаю. Я едва могу переносить эти ощущения. Как я буду выполнять свою работу?.. Я бы хотела вернуться в клинику, где мне не приходится работать и за что-либо отвечать...> И далее:
<Вы бы разрешили мне проглотить этот крест? Это могло бы помочь мне стать лучше. Когда только одна <сила> вокруг меня, то я могу выдерживать это;
но когда их много, то я не могу вынести этого; моя способность выдерживать это не достаточна.>
Действительно, это понятный язык. Необходимо только услышать его, а не применять <шоковую терапию> для лечения таких расколовшихся людей. Здоровый человек закрывает шторы в своей комнате, когда ему мешает яркий солнечный свет. Старая болтливая дева рассказывает неприятные истории о любовных парах, потому что ее организм не может выносить возбудимости, которая вызывается в ней функционированием любви вокруг нее. Биопатический фюрер убивает миллионы людей, потому что он не может выносить любого выражения нормальной жизни. Преступник убивает того, кто провоцирует в нем чувство человечности. Шизофреник погибает эмоционально и биофизически...
Пациентка впала в состояние кататонического оцепенения на том же сеансе и была отвезена домой одним из ее родственников.
На следующий день больная проглотила крест, который носила на шее. Она пришла на сеанс с сильной болью. Сначала она только положила крест в рот. Затем <он сам по себе провалился...> Она намеревалась этим действием <угодить Богу>. Она хотела пойти на высокую гору, протянуть свои руки к небесам; тогда Бог бы приблизился и обнял бы ее.
Таким образом, ее сильное желание половых объятий было замаскировано в форме психической иллюзии быть обнятой Богом.
Я предложил ей поесть. Она взглянула на дырки в хлебе и сказала: <Там глаза, которые смотрят на меня...>
Ее отвезли к врачу, который сделал ей ренггеновский снимок, крест был в желудке. Врач знал об оргонном терапевтическом эксперименте и не собирался отправлять ее в клинику. Но все усилия были напрасны. В моей долгой карьере врача-исследователя я видел много людей, которые предпочли бы умереть, вместо того чтобы признать восприятие своего биоэнергетического потока ощущений, и меня не удивило то, что больная предпочла лечь в психиатрическую клинику, чтобы не допустить в своем организме полного полового возбуждения.
На следующий день я получил отчет от ее брата, который присматривал за ней:
<Я впервые осознал некоторые изменения в ее поведении, когда она попросила свою мать уйти и сказала, что сама приготовит что-нибудь поесть. Я позже узнал, что она настояла на том, чтобы ее мать покинула дом. Она что-то готовила, а затем взяла стакан и ударила его об раковину. Он не разбился, тогда она попробовала ударить по нему маленьким совком, но безрезультатно. Я подумал, что она может поранить себя, поэтому подошел и предложил разбить стакан за нее. Она дала мне стакан, который я разбил. Она подняла осколки и осторожно положила их в ведро.