Человек, заболевший эмоциональной чумой, не хочет занимать пассивную позицию - он отличается от невротической личности более или менее разрушительной общественной активностью. Его мышление полностью основано на неразумных понятиях и управляется почти исключительно иррациональными эмоциями. У невротической личности мышление и действия не совпадают. Это не так для пораженной чумой личности. Как и у генитальной личности, ее мышление полностью согласовано с ее действиями, но разница в том, что все, что делает личность, пораженная эмоциональной чумой, не является результатом ее мышления. Ее действия всегда предопределяются ее эмоциональным недугом. У человека, пораженного эмоциональной чумой, мышление не направлено на то, чтобы помочь ему прийти к корректному заключению; наоборот, оно всячески стремится подтвердить и рационализировать предопределенное неразумное заключение. Это широко известно как <предрассудок>, но мы часто видим, что этот предрассудок имеет вредные общественные эффекты в большом масштабе. Он широко распространен и характеризует все, что называется словом <традиция>. Он нетерпим, т. е. не поддерживает разумное мышление, которое могло бы выбить из-под него основную опору. Следовательно, пораженное чумой мышление не доступно аргументам. У него есть своя собственная техника в своей собственной сфере, своя собственная <согласованность>, которая производит впечатление <логичности>. В этом смысле, оно создает впечатление разумности, совершенно не будучи на самом деле разумным.
Например, строгий авторитарный воспитатель скажет вам, что детей учить трудно и поэтому его методы необходимы. В этой узкой конструкции его заключение кажется корректным. Если разумный мыслящий человек укажет, что неподатливость детей, которую строгий воспитатель приводит в пример, чтобы оправдать свои методы, сама по себе является общественным следствием точно такого же неразумного мышления в образовании, его слова не будут приняты во внимание, поскольку он окажется лицом к лицу с психическим блоком.
Рассмотрим еще один пример. Моралистическая сексуальная репрессия (подавление) создает вторичные побуждения, а вторичные побуждения делают моралистическое подавление необходимым. На основе этого может быть получено любое количество логических заключений. Но если ясно мыслящий человек укажет, что вторичные побуждения можно устранить, делая возможным естественное удовлетворение потребностей, пораженный чумой человек прореагирует не пониманием и корректностью, а неразумными аргументами, молчанием или даже ненавистью. Короче говоря, для него эмоционально важно, что и подавление и вторичные побуждения продолжают существовать. Он боится естественных импульсов. Этот страх действует как неразумный мотив и побуждает его совершать опасные действия, когда его общественной системе что-то серьезно угрожает.