Мой папа был гипертим, или не был, а ещё есть, но я этого не знаю, я его не помню. По очень скудной информации, а её мне хватило для понимания, я знаю, что он был гипертим. Воспитывался я мамой и бабушкой. Мама имела основные тревожный и эмотивный радикалы с шизоидностью. А бабушка имела сильный эпилептоидный радикал с небольшой истероидностью.
Вдумчивому читателю здесь должно быть понятно, что проявление мой гипертимности (по отцу) вызывало страх и тревогу у мамы и агрессию со стороны бабушки. Мама все время беспокоилась, как бы со мной чего не случилось, причем, беспокоилась очень сильно (и это понятно — я был единственным смыслом её жизни), и этот страх и тревогу я, как говорят, впитывал с молоком матери. Ну а у эпилептоидов гипертимность детей почти всегда вызывает агрессию. Они воспринимают её как отсутствие субординации, уважения и порядка. И всеми силами стараются убрать эту гипертимность, заменив её невротическим страхом перед наказанием за непослушание, за игнорирование правил, вводимых эпилептоидом.
Что из этого всего вышло?
С утра до обеда, пока я свежий и отдохнувший, я проявляю гипертимную стратегию, но к обеду гипертимность спадает и переходит в тревожность. Причем, сколько я себя помню, так было с самого детства. Утром — гипертим, вечером — тревожный. Самый тревожный, когда начинаются сумерки, самый гипертим, когда появляются первые лучи солнца. Но в то же время я имею и постоянный психотип (унаследованный от мамы, который она получила от своего отца) — шизоидный эмотив. Получается, что с утра и до обеда я гипертимный шизоидный эмотив, а вечером я тревожный шизоидный эмотив. Надеюсь, здесь объяснил понятно.
Так вот, к чему я это все рассказываю? Десять лет назад я свою, если можно так сказать, психологическую деятельность начинал с проведения тренингов. Поначалу это был готовый материал, по которому надо было вести тренинг, а затем уже я сам начал составлять тренинги и семинары под заказ. Но в проведении тренинга или семинара есть две важных составляющих. Это сам материал и его подача. И если составление материала для шизоида задача не такая уж сложная, шизоид в принципе на это заточен, то вот подача материала не входит в область компетенций шизоидного радикала.
Для того чтобы держать интерес аудитории на протяжении хотя бы пары часов нужны гипертимная и истероидная стратегии. Полагаю, больше даже гипертимная, чем истероидная. И если с шизоидной стратегией у меня было все в норме, то вот с гипертимной вначале был полный провал. Но шаг за шагом, от тренинга к тренингу, развивая в себе гипертимный радикал (нет, не так — позволяя гипертимному радикалу проявляться), работая с аудиторией, при позитивном подкреплении от аудитории, гипертимный радикал закрепился в этой ситуации. Он у меня не проявляется на улице, в магазине, в общении со знакомыми и друзьями, но он включается, когда надо выступить перед незнакомыми людьми. Да ещё и как включается.
Теперь, когда я стою перед аудиторией, во мне включается такой кураж, который приходится даже сдерживать, все-таки это тренинг, а не концерт или стендап. Но хочется шутить, смеяться, веселиться, и меня вообще не парит, что обо мне подумают. Именно так проявляется гипертимность. Благодаря этому гипертимному радикалу меня выбрали из 20 психологов для ведения передачи на телевидении в прямом эфире.
Также гипертимность легко включается и на консультации, если это необходимо, чтобы можно было с этой гипертимной ресурсной стороны взглянуть на трудную ситуацию. Или разрядить обстановку между супругами на семейной консультации. На данный момент я продолжаю развивать свою гипертимность, перенося её и на другие области своей жизни.
Так к чему весь этот мой самопиар? К тому, что человек может развивать слабые или даже не свойственные его психотипу радикалы для использования их в тех контекстах, где это требуется. Где применение именно этой выигрышной стратегии ведет к максимально эффективному результату. И свою следующую книгу я как раз планирую написать о развитии радикалов.
Понятно, что дети с гипертимно-тревожным психотипом в зависимости от ситуации, или даже просто в зависимости от циклов работы их нервной системы, будут проявлять то тревожные, то гипертимные качества. Родители этого ребенка от одних своих знакомых будут слышать, какой у них активный и смелый ребенок, а от других — какой он стеснительный и робкий. Возможно, какую стратегию эти люди увидели при первом знакомстве с ребенком, та и закрепилась за ним в их глазах.
Вообще, с возрастом гипертимность имеет свойство снижаться, а тревожность увеличиваться. Поэтому часто бывает так, что ребенок в детском саду или в начальных классах проявляет больше гипертимных черт, а по мере взросления — больше тревожных. Или это может происходить и позже, в период пубертата или даже после окончания школы. Тогда часто можно услышать от родителей, если ребенок ещё подросток, что раньше он был таким активным, но что-то случилось и теперь он замкнулся. Или же от самого молодого человека, что в детстве он был очень активным ребенком, а потом непонятно почему эта активность куда-то ушла.