- Нет, это не он, он знал про него, - сказала она вслух.
Миссис Стоун подошла к ней, и Женя как-то очень спокойно позволила ей взять у себя фотографии. Подошла посмотреть и Рози.
Алиса... Алиса с Женей... Алиса с Эркином... И они все вместе втроём... Женя смотрела на эти фотографии... Фотограф так посадил Эркина вполоборота, что шрама на щеке не видно, у Алисы победная счастливая улыбка, а Эркин улыбается чуть смущённо, но зато там, где они втроём, он уже смеётся совсем открыто.
- Какое... мужественное лицо, - тихо сказал миссис Стоун.
- Да, - согласилась Рози. - Он...
- Спрячьте их пока, - перебила её миссис Стоун, и Женя послушно убрала фотографии в конверт, а конверт на прежнее место. - Значит, это был не он?
- Да, - ответила Женя. - Он бы взял это.
- Значит, - миссис Стоун оглядела комнату, - значит, раз замки не взломаны, а у него есть ключи, - Женя кивнула, - он прислал кого-то, кого девочка знает, кому доверял он и доверится девочка.
- Но тогда это... - да что уж, всё сказано, прятать больше нечего, - это его брат.
- Куда он мог увести девочку?
- К нему, - пожала плечами Женя и ахнула: - В Цветной. Но ведь там...
Она рванулась к двери, и на этот раз миссис Стоун не стала удерживать её. Только заставила надеть плащ и тщательно запереть все двери. И они уже были внизу, когда услышали частую беспорядочную стрельбу.
- Где это? - побледнела Рози.
- Вернёмся и переждём, - решила миссис Стоун.
Но Женя молча отодвинула, почти оттолкнула её и выбежала наружу. Миссис Стоун и Рози последовали за ней.
Мервин Спайз решил штурмовать Цветной двумя группами, зажать этих скотов в клещи и уж тогда... всех, чтоб ни один не ушёл. Обходную группу решил возглавить сам, отобрал тех, кто потрезвее, а остальных под командованием Перри оставил перед баррикадой.
Шли тихо, укрываясь за уцелевшими домами и заборами. Но их заметили с дерева, тишину разорвал пронзительный свист.
Мервин бешено выхватил пистолет и выстрелил на свист. Смутно различимое в кроне пятно тяжело покачнулось и стало опускаться, падать.
- Досвистелся! - заржал кто-то за спиной Мервина, всаживая для верности ещё две пули в повисшего на ветвях подростка.
- Вперёд! - заорал Мервин. - Пошёл вперёд! Дави черномазых!
- Мартин, сзади лезут! - заорал кто-то неузнаваемый.
- Эркин, - Мартин схватил Эркина за плечо. - Бери десяток и туда. Там раненые рядом.
Эркин ткнул его кулаком в грудь и, свистнув, побежал за посланцем. Последовал ли кто за ним, он не посмотрел. Мартина слышали все. Каждый сам за себя решает. Но сзади чьё-то дыхание и топот. Так что он не один.
- В бок бьём! - крикнул он на бегу топавшим рядом.
Ударить свору, отвлечь на себя и увести сволочей от домов с ранеными. Его поняли. У всех уже не первый бой, а последний... ну так... один конец. Всё-таки в бою...
Эйб Сторнхилл сидел рядом с хрипящим полуседым негром, когда где-то совсем рядом захлопали выстрелы.
- Спрячьтесь, святой отец, - сказал кто-то из раненых.
- А то с нами и вас, - поддержали его остальные.
- Нет, дети мои, я не могу сделать это, - просто ответил Эйб. - А сейчас помолимся все вместе, ибо душа одного из нас уже восходит к Отцу нашему.
Он громко молился и слышал, как многие вторят ему.
Алиса сидела на кровати со своим баульчиком, когда в спальню вбежала Маша.
- А что это хлопает? - спросила Алиса, собирая разложенные лоскутки.
- Это стреляют, - спокойно объяснила Маша. - Ну-ка, одевайся быстренько.
- Мы к Эрику пойдём? - уточнила Алиса, закрывая баульчик.
- Там видно будет, - Маша помогла ей застегнуть ботики и пальто, обвязала шалью. - А теперь главное - молчи. Что бы ни увидела, молчи.
Алиса кивнула, прижимая к себе баульчик.
Стрельба у Цветного далеко разносилась. И въезжающие в город машины оцепления разворачивались на шум боя.
Они отвернули свору от домов с ранеными, но увести за собой не смогли. И пошли в рукопашную. Их десять, но и своры не так уж много. И... Эркин увидел того, белоглазого, с которого всё началось, и теперь пробивался к нему, уже не думая ни о чём.
- Два очага!
- Слышу! Капитонов, пошёл туда. Всех разоружить и сюда.
- Есть!
Первым заметил вырвавшийся из проулка бронетранспортёр Мартин и его отчаянный крик: "Ложись!" - перекрыл шум схватки и бросил на землю всех без разбора. А прошедшая над головами лежащих очередь довершила объяснение. Во внезапно наступившей тишине зазвучал механически ровный голос.
- Не двигаться! Руки на голову!
И как эхом откликнулось на другом конце квартала.
Наступившая тишина застала Женю, миссис Стоун и Рози на полпути к Цветному. Они остановились, и миссис Стоун, поглядев на побледневшую Женю, сказала:
- Они всё-таки успели, - и в ответ на их вопросительные взгляды улыбнулась: - Теперь можно не спешить. Русские в Цветном. Я думаю, нам лучше вернуться, сейчас нас туда не пустят.
Женя упрямо покачала головой. Миссис Стоун пожала плечами и твёрдо взяла её под руку.
Они пошли дальше.
Чьи-то руки, ухватив за плечи, потянули назад и вверх и оторвали Эркина от уже хрипевшего беляка. Он дёрнулся, стряхивая их с себя, но держали крепко.
- Озверел парень, - сказал кто-то рядом.
- Озвереешь от такого, - ответил сочувственно другой голос.
И тут до Эркина дошло, что говорят по-русски. Он рывком вывернулся из державших его рук, обернулся и оказался лицом к лицу с русским солдатом.
- Спокойно, парень, спокойно, - сказал солдат по-английски. - Руки вверх.
Эркин медленно поднял руки.
Его обыскали. Складной нож в кармане и второй, что носил за голенищем, оба полетели в общую кучу. Нет, куч две. В одной ножи, палки, топор, в другой - пистолеты, тоже ножи...
- Туда, иди туда.
Его подтолкнули к группе цветных. Вот оно что. Все с руками на затылках, всех обыскивают, кидая оружие в кучу. Нашёл взглядом недобитка. Хрипит и дёргается. Ладно, не здесь, так... если поп не врал про тот свет после смерти, то там встретимся.
Эркин встал к остальным цветным. Стояли молча, не рискуя перешёптываться. Стояли долго, затекали руки, но все привычно терпели.
- Капитонов! Если закончил, давай этих к остальным, раненых подберут.
Эркин невольно напрягся. С той минуты, как его поставили к остальным, он, не отрываясь, смотрел на свой нож. Не складной, а второй. Нож сделал ему Андрей. В Бифпите отобрал на Балу у какого чмыря, заново наточил и сделал новую рукоятку. И научил, как носить в сапоге, быстро доставать и мгновенно прятать обратно. И... и это всё, что осталось от Андрея, что останется ему до конца, до его конца... "Давай к остальным", - сказали. В Овраг? Всё равно. Ну... И когда им скомандовали: "По трое становись!" - возникла мгновенная сутолока, он, уже не помня себя, одним прыжком кинулся к оружию, схватил свой нож, ударом о колено переломил, швырнул клинок в общую кучу и, зажимая в кулаке рукоятку, метнулся обратно. Но его перехватили.
- Смотри, какой прыткий, - офицер покатал по ладони собранную из разноцветных полупрозрачных кусочков рукоятку, поднял на Эркина зеленовато-серые спокойно насмешливые глаза. - Нашёл из-за чего головой рисковать. - И по-английски: - Сам делал?
- Нет, сэр, - Эркин говорил тихо, глядя не в лицо офицера, а на лежащую на его ладони рукоятку. - Брат.
Офицер кивнул. Двое солдат, державших Эркина за заведённые за спину руки, ослабили хватку, но не отпустили.
- А... брат твой где? - так же медленно спросил офицер.
- Его убили, сэр. Эти...- у Эркина вдруг перехватило дыхание. Он не ждал, что эти слова достанутся ему с таким трудом и, не договорив, мотнул головой, указывая на стоящую невдалеке свору.
Офицер шагнул к нему, вложил рукоятку в нагрудный карман его рубашки и застегнул пуговичку.