- Голова дерьмовая, - засмеялся Сол.
- Да и молодой он, - вступил Эд. - Чего с малолетки взять?
- Ладно, - улыбнулся Аристов. - Под вашу ответственность.
Они дружно закивали. А счастливая улыбка Андрея только добавила веселья.
- Доктор Юра, - Крис решил перейти к делу. - Мы пойдём и подождём вас в душевой.
- Идите, - кивнул Аристов. - Сейчас догоним.
Гомоня и перешучиваясь, парни побежали к жилому корпусу. Аристов повернулся и пошёл звать остальных на душ с массажем. Бодрящий массаж... что-то новое. Итак, у них четыре часа. Душ с массажем - час, итоги по сделанному и отдых. Всё успеваем.
Аристов открыл дверь ординаторской.
- Коллеги, нас приглашают на душ с бодрящим массажем.
Спавший сидя за столом, Роман Климов вскинул голову.
- Кого привезли?
- Пока никого, - засмеялся Аристов. - Вставай и пошли.
- Юрка, - простонал кто-то. - Сейчас кофе принесут.
- Кофе потом. Давайте, давайте, живо, нас уже ждут.
- Всех? - оторвалась от заполнения очередной карточки Варвара Виссарионовна и, увидев мгновенное смущение Аристова, улыбнулась: - Всё понятно, коллега, можете не краснеть. Для ваших... парней это будет слишком большим испытанием.
- Пока да, - кивнул Аристов и улыбнулся. - Думаю, пока.
- Будем ждать, - рассмеялись остальные женщины.
- Идите, ребята...
- Такое доверие надо ценить...
- Потом нам расскажете...
- Если что, мы знаем, где вы...
Забежав к себе за мочалками, мылом, полотенцами и чистым бельём, они все собрались в душевом зале. Парни вдруг оробели, засмущались, раздевались, как-то прячась друг за друга. Неловко чувствовали себя и врачи. Но в плеске воды и общей толкотне неловкость первых минут прошла. Смех, звучные шлепки по голому телу, шутливые схватки за душ, за скамью.
- Доктор Юра, ложитесь.
- Ох, как оно...
- Андрей, пусти, потом постираешь.
- Эй, куда размахался...
- А ты под руку не подворачивайся.
- Вы расслабьтесь.
- Плечо потянул.
- Размять тебе?
- Ага, спасибо.
- К-куда моё мыло лапаешь?!
- Крис, тянуться будешь? Становись тогда.
- Ага, сейчас.
- Доктор Роман, так хорошо, вы полежите немного, ополоснитесь и всё.
- Юра, ты всё?
- Почти.
- Сейчас бы пивка...
- Оно бы конечно.
- Ну, всё, я пошёл.
Душевая постепенно пустела. Парни уже не стеснялись врачей, спокойно вытираясь и промазываясь. Сидя на скамье, Аристов невольно любовался ими, точёными совершенными телами, естественной грацией любого движения. Крис обернулся, встретился с ним глазами и улыбнулся. Аристов ответил ему улыбкой.
Свет в камере не выключали всю ночь. Утро началось с того, что в двери открылось квадратное окошко, и кто-то невидимый рявкнул:
- Подъём. Приготовиться к оправке.
Джонатан посмотрел на часы - почему-то их не отобрали - и присвистнул. Шесть ровно. Обитатели камеры, вздыхали, сопели, садились на койках. Фредди легко встал и потянулся, упираясь кулаками в поясницу. Парень в лыжной куртке самозабвенно боксировал в узком проходе между кроватями. Джонатан сел и похлопал себя по карманам, по привычке отыскивая сигареты. Фредди заметил его жест и ухмыльнулся.
- Без курева хреново, - согласился, глядя на Джонатана, мужчина со шрамом через всё лицо и неожиданно ухоженными холёными руками.
- Выходи на оправку! - рявкнули в дверное окошко и дверь распахнулась.
Фредди бросил шляпу на подушку, быстро расстегнул и положил на кровать куртку. Джонатан повторил его действия, и они, уже вдвоём, пошли к выходу.
- Лицом к стене. Руки за спину. Не разговаривать. Вперёд марш.
Их отвели в просторный и неожиданно чистый туалет, который был бы обычным общественным, если бы не отсутствие перегородок и зеркал. Раковин десять, унитазов столько же, а их всего пятнадцать, так что особой толкотни не было, и долго ждать никому не пришлось. Полотенец, как и простыней, им не дали, и вытираться пришлось носовыми платками, а то и так сохнуть. Парень в лыжной куртке разделся до пояса и обтёрся под краном холодной водой - горячая, правда, отсутствовала, как и пробки для раковин. Их не торопили, и приказ конвоира выходить застал их в принципе уже приведшими себя в какой-то порядок.
В камере они получили новый приказ, выполнить который было довольно сложно.
- Убрать камеру.
Чем и как? Но когда через минуту дверь открылась, и в камеру поставили ведро с водой и тряпкой, встал вопрос - кто? Они смущённо переглядывались.
- Так...
Джонатан узнал по голосу велевшего накануне всем заткнуться и с интересом посмотрел на него. Узнал не сразу: Ночной Ездок был не в своём обычном смокинге, а в грубом свитере и мятых дешёвых брюках. Он невидяще скользнул взглядом по Джонатану и Фредди и ткнул пальцем в парня в лыжной куртке.
- Давай, Спортсмен. Молодой и силы много. Действуй.
Парень пожал плечами.
- Я не против. Валяйте по кроватям и ноги повыше.
Фредди усмехнулся: тюремных правил парень явно не знает. Но пол мыл ловко и управился быстро. Закончив, поставил ведро на прежнее место и забарабанил в дверь.
- Эй, готово.
Дверь приоткрылась, и кто-то - никто не успел разглядеть - забрал ведро. Парень прошёл к своей кровати и сел.
- Ну что же, джентльмены, - начал опять обладатель кожаного пиджака. - Разрешите представиться. Джошуа Айртон, лендлорд.
Джонатан усмехнулся. Богатство Айртонов далеко не исчерпывалось родовым имением, были и другие имения, и доли в банках и промышленных корпорациях, и ещё многое разное. Правда, в последние годы Айртонов здорово потеснил тот же Говард, и, возможно, их ждала судьба семьи Бредли, но капитуляция внесла свои коррективы во многие планы и размеры владений.
Процедура взаимных представлений заканчивалась, когда опять открылось окошечко в двери.
- Завтрак. Подходи по одному.
Каждый получил по жестяной кружке с чаем, жестяной миске с кашей и воткнутой в неё ложкой и по два куска тёмного хлеба. Ели, сидя на кроватях. Порцию нельзя было назвать щедрой, а вкус изысканным. Но в полном сосредоточенном молчании все очистили миски и кружки и составили опустевшую посуду на полочку у дверного окошка.
- Если это чай, - сказал Джонатан, укладываясь на кровать, - то я китаец.
- Да, - согласился Адвокат. - Даже рабы ели лучше.
- И много их у вас было, сэр? - подчёркнуто невинно поинтересовался представившийся филологом седой мужчина в очках.
Многие засмеялись над смущением Адвоката. Но тут распахнулась дверь.
- Айртон. На допрос.
Джонатан невольно напрягся: вот и началось главное. Посмотрел на Фредди. Лёжа на кровати, Фредди безмятежно изучал потолок.
Когда грузовик тронулся, многие, к изумлению Мартина, попросту заснули. Живые деятельные люди сразу стали покорными и ко всему равнодушными. Эркин сидел рядом и, увидев его изумление, улыбнулся.
- Теперь уж без выбора. Привезут - увидим.
- Чего? - сразу шёпотом откликнулся кто-то. - Сортировка - она сортировка и есть.
Эркин задумчиво кивнул. Кто-то ещё вздохнул, как всхлипнул. Кузов внутри был перегорожен скамейками. Непривычно, конечно, но они быстро приспособились. Кто спал, кто просто сидел, закрыв глаза. Эркин неожиданно для себя зевнул, осторожно поёрзал и закрыл глаза. Сортировка...
...- Раздеться! Шаг вперёд! Руки за голову! Ноги расставить!
Он привычно выполняет команды. Не в первый раз. Он молод, силён. Девятнадцать лет - опытный вработанный спальник. Ночь прошла спокойно. В их камере спальников и работяг оказалось поровну и обошлось без драк. Спали по очереди не из страха, а из-за тесноты. Одни лежат и спят, другие стоят вдоль стен. Потом меняются. Он спал уже под утро и выспался. Кого и зачем отбирают... не всё ли ему равно? Все Паласы тоже одинаковы. Сосед дёргается, видно, за мошонку ущипнули. Хреново. Есть врачи - просто смотрят, а есть стервецы - или ущипнут, или ударят. Жёсткие пальцы шарят по его телу, равнодушные белые лица перед глазами. Нет, обошлось без щипков. Всё равно, как в дерьме вымазали...