- Мы вам поможем с вещами, - сказала Маша.
Она упрямо покачала головой.
- Миссис Стоун, Рози, выберите себе, что хотите. На память.
Миссис Стоун медленно кивнула.
- Спасибо, Джен. Разумеется.
А потом они все сидели за столом. Ели жареную картошку, творог, ещё что-то, пили чай с вареньем. Это уже Рози предложила съесть всё, что нельзя взять с собой. Алиса к концу обеда клевала носом, и её уложили спать. А они стали собираться дальше. Хотя в принципе всё уже было уложено. Получилось много: туго набитые вещевой мешок и рюкзак Эркина, большой ковровый узел - ковёр потряс и девочек, и солдата - и ещё узлы с тем, что она подарила Даше и Маше. Заново переложили, увязали. Она разбудила Алису, одела её. Присели на дорогу. Миссис Стоун и Рози присели со всеми. Встали.
- Рози, миссис Стоун, - она почувствовала, что сейчас заплачет, - я так благодарна вам.
- Не стоит, Джен, - миссис Стоун улыбалась тонкими бледными губами, и её улыбка сейчас не казалась такой безжизненной. - Будьте счастливы, Джен. Вы заслуживаете счастья.
- Всё будет хорошо, Джен, - Рози обняла её и поцеловала в щёку. - Напишите, когда устроитесь на новом месте.
- Обязательно. Рози, миссис Стоун, до свиданья.
- До свидания, Джен.
- До свиданья.
Но знали, что прощаются навсегда. Алиса вежливо сделала книксен. И они ушли...
...Женя на мгновение открыла глаза. Они едут. Зашевелилась и села рядом одна из сестёр. Женя их не различала.
- Маша?
- Я Даша, - привычно ответили ей и вздохнули. - Скажите, а... а Андрей часто бывал у вас?
- Нет, - покачала головой Женя. - Я вот думаю сейчас, вспоминаю. Три раза он... с Эркином, - ей ещё требовалось усилие, чтобы произнести это имя вслух при посторонних, - пилили и кололи дрова. Один раз он обедал у нас, и... да всё, пожалуй. Вот кроватку и стол кукольные, это он сделал. Чинил лестницу, она скрипела, - Даша слушала её так жадно, что Женя не смогла не продолжить: - Эркин, - на этот раз его имя далось ей легче, - много рассказывал о нём. Как они вместе работали летом, пасли бычков.
- Да, Андрей нам рассказывал, - кивнула Даша. - Он... он приходил к нам... иногда. Пил чай и рассказывал. Он... весёлый и ласковый...- она всхлипнула на последнем слове.
- Точно, что он погиб? - тихо спросила Женя.
- Да. Она, - Даша кивком показала на Алису, мирно посапывающую на коленях Жени. - Она всё видела. Пришла к нам, вся в крови, перепуганная... и рассказала.
Женя задумчиво кивнула.
- А... а кто сказал Эркину, что меня убили?
- Не знаем, - Маша открыла глаза, но осталась лежать. - Он не сказал.
- Да, - подхватила Даша. - Пришёл, аж чёрный весь. Поспал немного, поел и ушёл.
- Он не ранен?
- Нет, - ответили они в один голос.
- Кто был ранен, тех в госпиталь отправили, - пояснила Даша.
- Документ, ну, удостоверение русское, мы ему передали, - сказала Маша.
- И деньги туда вложили.
- Да, две сотенные из пакета.
Неуверенная интонация последней фразы вызвала у Жени улыбку.
- Всё правильно, девочки. И... и давайте на ты.
- Хорошо, - сразу сказала Маша, а Даша молча кивнула.
Они засыпали, просыпались, говорили о чём-то, снова засыпали, а дорога всё не кончалась.
* * *
1995;27.08.2012
ТЕТРАДЬ СОРОК ШЕСТАЯ
* * *
Допросы шли весь день. До обеда и после обеда. В каком-то странном, но явно не алфавитном порядке. Вызвали Джонатана. Фредди проводил его взглядом до двери и снова накрыл лицо шляпой. Но и минуты не прошло, как рядом с его кроватью остановились.
- Спишь?
Фредди узнал по голосу Ночного Ездока и сдвинул шляпу.
- Есть проблемы?
Ночной Ездок усмехнулся.
- Надеешься выскочить?
Фредди молча смотрел на него, и Ночной Ездок сел на край его кровати.
- Знать бы кто нас так подставил.
- Думаешь, на Рождество закончилось бы по-другому?
Ночной Ездок пожал плечами.
- Без русских... хотя... дважды по одному маршруту не ездят.
Фредди кивнул. Стоявший у окна Спортсмен обернулся.
- Ещё кого-то привезли.
Ночной Ездок спросил, не оборачиваясь.
- Сколько машин?
- По моторам слышно, что две. Грузовики.
- Ещё партию заловили, - буркнул кто-то.
Лязгнула дверь. Очередной допрошенный, ни на кого не глядя, прошёл к своей кровати. Вызвали следующего. Им оказался Спортсмен. Заметно побледнев, он вдруг быстро перекрестился и, независимо вскинув голову, пошёл к двери.
- У каждого своё, - хмыкнул ему вслед Ночной Ездок и твёрдо посмотрел в глаза Фредди. - Обидно залететь на пустом.
- Обидно, - согласился Фредди. - На пустом отбиваться тяжело.
- Не знаешь, что прикрывать, - кивнул Ночной Ездок. - Выйдем, будем с подставой разбираться.
- Если выйдем, - улыбнулся Фредди.
На каждый стук двери все замолкали и поворачивали головы. Вошёл Джонатан. Как и остальные молча прошёл к своей кровати и лёг. Вызвали Филолога. Ночной Ездок, по-прежнему сидя на кровати Фредди, молча смотрел на Джонатана. Тот оглядел его и Фредди потемневшими глазами и улыбнулся.
- Самое сложное - это доказать реальное алиби.
- Но возможно? - спросил Ночной Ездок.
Джонатан пожал плечами.
- Они сами ещё толком не знают, кого навылавливали, но разбираются аккуратно и систематично.
Ночной Ездок забористо выругался.
- Много в форме. Похоже, на горячем брали, - задумчиво сказал Джонатан. - А так... Главный вопрос. Кто подтвердит твою личность и отношение к цветным. И ждать подтверждения.
Джонатан говорил негромко, но очень чётко, и остальные в камере, примолкнув, делали вид, что не слушают. Ночной Ездок кивнул.
- Ну, я ещё доберусь до этих умников.
Фредди усмехнулся.
- Не жадничай.
Стукнула дверь. По-строевому печатая шаг, прошёл в свой угол военный.
- Трейси. На допрос.
Фредди встал и кинул шляпу на подушку. До самой двери он затылком чувствовал взгляд Джонатана.
- Руки за спину. Вперёд.
В коридорах людно, и навстречу и в обгон ведут. Конвоиры все русские. Джонни прав: от чёрной формы самообороны в глазах рябит. Молодняка много. Назалетали по-глупому, сосунки.
- Стой. Лицом к стене. Пошёл.
Всюду порядки одинаковые. На щеках неприятно зудит щетина. Ну да, выехали вчера утром. У Джонни мало заметно, а у него сразу вид как у беглого каторжника. С незнакомым следователем может помешать. Переходы большие. Но добротная постройка. Дарроуби... Когда русские успели тюрьму переделать? Всегда обычная была. Хотя... стоп, говорили. Лагерная пересылка. Ни хрена себе! Но... Додумать не успел.
- Стой, - быстрая непонятная речь, и открывается тяжёлая дверь. - Заходи.
Фредди выдохнул сквозь стиснутые зубы и шагнул через порог.
Чак неподвижно лежал на койке. Руки брошены вдоль тела как ненужные тряпки. Пока не болят. Пока. Ноет шея. Крепко его скрутил этот чёртов беляк. А как всё шло хорошо. Весь вчерашний день, он шёл от квартиры к квартире, от дома к дому, сквитывая всё накопившееся за годы, беспощадно отдавая и взимая долги. А к вечеру почувствовал, что идут за ним. И заторопился, боясь не успеть. Кого-то вообще не нашёл - дом заколочен, где-то успели спрятаться, а искать ему некогда. На улицах русские патрули, те же белые. С ними связываться рискованно. И вдруг ни с того, ни с сего заныл локоть. Не ушибал вроде. Совсем нелепо. Он же в работе, а болит. В каком это доме? А, там где белый слизняк на коленях ползал, просил взять жену, дочь, лишь бы ему его жизнь поганую оставил. Его шлёпнул легко. Хоть и хотелось, чтоб сволочь белёсая прочувствовала всё, как те, которых по его же приказу, но не стал, некогда.И тут влетела раскосмаченная беляшка, шлюшка недоделанная и заверещала: