Чак несколько раз схватил открытым ртом воздух. А если... беляк, вроде, не злой, если попросить, объяснить...
- Всё хорошо, сэр. Спасибо, сэр. Но... если можно, сэр. Хоть на день, если нельзя, то хоть на час...
Они быстро переглянулись.
- Я слушаю, - подбодрил его улыбкой Михаил Аркадьевич.
- В общую камеру, сэр. Хоть на час, мне хватит.
Михаил Аркадьевич переставил стул и сел напротив Чака. Теперь их лица были на одном уровне.
- Зачем? Вам тяжело одному?
- Сэр, - отчаяние в голосе Чака заставило подойти остальных. - У меня начали болеть руки.
- Тогда нужен врач, - сказал Спиноза.
- Нет! - Чак сорвался на крик. - Я здоровый, не надо. На час в общую, сэр. Я подерусь, и руки пройдут. Если нельзя, я не буду убивать, сэр, только побью, - он говорил быстро, захлёбываясь.
- Подождите, я что-то не совсем понимаю, - сказал Михаил Аркадьевич. - Если вы кого-то бьёте, то у вас не болят руки, так?
- Да, сэр. Я вработанный, я не могу без этого. Мы же горим. Как... как спальники. Вот, сэр.
Чак слегка приподнял руки и показал бессильно обвисающие пальцы.
- Я... я уже ложку не держу, через край пью. Дайте мне кого-нибудь, сэр. Ну... ну у вас же хоть кто-нибудь есть, что на допросе упрямится.
- Мы не бьём на допросе, - тихо сказал Спиноза.
- Почему? - вырвалось у Чака. - Так же всегда делают, сэр.
- Потом вам объяснят, почему, - мягко сказал Михаил Аркадьевич. - Боль постоянная?
- Н-нет, сэр - Чак обречённо опустил голову. - Когда я что по приказу делаю, не так. А в камере... очень больно. Спать не могу.
- Хорошо, - кивнул Михаил Аркадьевич, - попробуем вам помочь. Но сначала... вы можете отвечать на вопросы?
- Не на все, сэр.
- Я понимаю. Сделаем так. Если вы не можете ответить, то говорите об этом, - Михаил Аркадьевич улыбнулся. - А кричать не надо. Никто вас бить не будет. Вы поняли? - Чак несмело кивнул. - Вы были один у хозяина?
- У Ротбуса? Один, сэр.
- А до этого?
Чак медленно сглотнул слюну. Но... но, ведь отвечая на такой вопрос, он не называет, это... это можно.
- Десять, сэр.
- И где они теперь? Здесь, в Колумбии?
Ну, о них он может говорить свободно.
- Нет, сэр. Семерых ещё к прошлому декабрю убили. Тима сдали в аренду, и он пропал на Русской Территории, а меня и Гэба сдали позже. Меня Ротбусу, а Гэба одному толстяку из Джексонвилля.
- Имена тех, кому сдали Тима и Гэба, можете назвать?
- Да, сэр. Тима - Джусу Армонти, а Гэба... Я его до этого не видел. Я не знаю его имени, только то, что он из Джексонвилля, и о нём сказали: "Туша, а соображает",
- Туша? Из Джексонвилля? - переспросил Спиноза. - Это Кропстон, Михаил Аркадьевич.
- Предупредите Гольцева, - бросил, не оборачиваясь, Михаил Аркадьевич. - А как погибли те, семеро?
Спиноза бесшумно вышел из кабинета.
- По-разному, сэр. Артура и Джорджа завалило в бомбёжку, мы тогда все на выезде работали и попали в налёт, - Чак совсем успокоился и говорил свободно. - Сая, Дика и Юпа застрелили. Они тоже на выезде были и как раз своё отработали. Кит и Флетч... их тоже убили. Финишное задание, сэр.
- Финишное задание? Что это? - удивился Михаил Аркадьевич.
- Это финиш, сэр. Ну, такое задание, после которого раба уже не оставляют. Сделав такое, он не должен жить.
- И кто их убивал?
- Мы же, сэр. Те, кого оставляют.
- И вы?
- Да, сэр, - спокойно ответил Чак.
- И какой финиш был у них?
- Не знаю, сэр. Сая, Дика и Юпа убирал не я.
- А Кита и Флетча?
- Они вывезли на загородную виллу и убили, - Чак запнулся, подбирая слова, чтобы и было понятно, и не назвать запретного. Михаил Аркадьевич терпеливо ждал. - Бригадного генерала, начальника СБ, - нашёл выход Чак.
Михаил Аркадьевич остался спокоен, а следователь сделал пометку в своём блокноте.
- Сэр, я сделал, как положено, сэр. - Чак облизал пересохшие губы и, не отводя глаз от Михаила Аркадьевича, повторил: - Я сделал, как положено, сэр. И... и я их не мучил.
- Пуля в затылок? - спросил следователь.
- Нет, сэр. Велели без следов, сэр.
- И они не сопротивлялись?
- Они знали, что это финиш, сэр, - тихо ответил Чак.
- Вы дружили? - неожиданно спросил незаметно вернувшийся Спиноза.
Михаил Аркадьевич нахмурился, но Чак спокойно ответил:
- Иначе нельзя, сэр. Когда нас всех вместе продали... в одни руки, мы радовались.
- И кто вас продал? - спросил следователь.
- Он... он нас собирал, выкупал у прежних хозяев и учил, - Чак опустил и тут же вскинул голову. - Всему учил.
- Его ты можешь назвать?
- Его? Да, сэр. Он... мы верили ему, клятву давали. Ему, сэр. А он передал её и продал нас. Он... он такой же беляк.
- Тогда назови его, - подхватил Спиноза.
- Грин. Арчибальд Теодор Грин.
Спиноза и следователь снова переглянулись и понимающе кивнули друг другу.
- Где он сейчас?
- Уже там, сэр, - Чак глазами показал на потолок и зло улыбнулся. - Я слышал, что его убили. Я ещё встречу его, сэр.
- Его же убили, - мягко возразил Михаил Аркадьевич.
- Там, сэр, - Чак открыто смотрел ему в глаза. - Я всё делаю, как вы говорите, сэр. А потом вы меня убьёте. Я же понимаю, это финиш. Там я встречу. И его, и остальных... наших. И мы все вместе...
- Убьёте его ещё раз, - усмехнулся следователь.
- Это будет очень долго, - ответно усмехнулся Чак. - Мы не будем спешить, сэр.
- Хорошо, - Михаил Аркадьевич встал и пошёл к столу. - Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас, - он вернулся с пачкой фотографий. Чак настороженно следил за ним. Михаил Аркадьевич положил на столик фотографии. - Посмотрите. И кого узнаете, о них расскажете. Всё, что знаете.
- Я не знаю всех имён, сэр, - Чак осторожно всей ладонью подвинул к себе верхнюю фотографию.
- Неважно. Они пронумерованы. Номер вверху слева.
Следователь отошёл к столу и приготовился записывать, а Михаил Аркадьевич остался сидеть рядом с Чаком. Спиноза переставил стул и сел с другой стороны от Чака, но чуть подальше и раскрыл свой блокнот с маленьким замочком на обложке. Чак покосился на щелчок замка и вдруг улыбнулся.
- У этого, - он показал на лежащую перед ним фотографию, - был такой же. С замочком.
- Вот и давайте о нём, - кивнул Михаил Аркадьевич. - Номер семь, Олег Тихонович.
- Я его с прошлой весны не видел, сэр, - начал Чак. - Не знаю, где он. А до этого бывал часто. И всегда в штатском.
Они уже пили кофе, когда без стука открылась дверь и вошёл Клайд.
- Садись, - улыбнулся Джонатан.
Фредди ограничился молчаливым кивком.
Клайд сел к столу, отодвинув кофейник.
- В Спрингфилде тихо, несколько побитых морд, ну, и ещё по мелочи. Сейчас туда везут раненых со всего штата.
- Дальше, - кивнул Джонатан.
- Колумбия. Чёрт знает что. Русских кто-то взбудоражил, и они чуть ли не с рассвета выставили патрули. Самооборона заметалась. Брали цыпляток пачками.
- И командира не нашлось? - хмыкнул Фредди.
- Вот здесь и оно. Командиров вырезали. Какой-то чёрный прошёлся по домам и никого не оставил.
- Чёрный? - переспросил Джонатан.
- В кожанке? - уточнил Фредди.
Клайд пожал плечами.
- Понятно, - кивнул Джонатан.
- Это важно? - спросил Клайд.
- Где он сейчас?
- Русские потрошат.
- Тогда дальше. Дэннис? - спросил Джонатан.
- Тихо.
- Дальше, - нетерпеливо дёрнул головой Фредди, получив сразу от Джонатана предостерегающий взгляд.
Клайд улыбнулся.
- По Джексонвиллю сюрприз, - и, не оборачиваясь и даже не повышая голоса: - Вводите.
Двое рослых парней в красных куртках гостиничной обслуги ввели, держав с двух сторон под руки, молодого белобрысого парня с распухшим лицом, в свежих синяках и ссадинах