- Громили и грабили, - негромко сказал Джонатан.
Фредди кивнул, но уточнил:
- Сначала грабили.
И вдруг одним бесшумным прыжком ловко выскочил в окно. Через несколько секунд он вернулся, волоча за шиворот бледного до синевы перепуганного мужчину. Тот лепетал что-то нечленораздельное, но, заработав от Фредди оплеуху, заговорил немного понятнее.
Он сосед, а они, значитца, когда началось, так ничего, живёт и живёт пусть себе, а если он расу потерял, то в Цветном бы уж лучше было, и ему, и всем, а он же наглый, а они ничего, а эти, когда пришли, так на Хэллоуин положено, а они так ничего, а она-то, ну, коли дура старая, так что с неё возьмёшь, шутка ж, а она поверила, что всерьёз, и копыта откинула, так много ли старухе надо, её-то толком и не били, ну, говорили ж ей, чтобы согнала, ну, куда он без расы, мы-то белые, а так-то всё тихо было, ну, а на Хэллоуин так уж положено, ну, а добру-то чего пропадать, таких-то, ну, кто расу потерял, говорят, сразу кончали, без сортировки, а мы-то ничего такого, да и добро-то всё бросовое...
Фредди встряхнул его за шиворот.
- Ты что взял?
Глаза мужчины предательски забегали по сторонам. Джонатан сунул руку за борт куртки, и мужчина опять зачастил.
...Да у него, голодранца, и не было ничего, что имел, на себе носил, а так-то у него и взять было нечего, да его шмотьё и с доплатой не нужно, что зарабатывал, то и прожирал, конфеты всё трескал, а так если он где и спёр чего, так это ж, понятное дело, для полиции приберечь, чтоб не пропало, заявить оно, конечно, да хлопотно, а так-то и в дом такое не понесёшь, больно страшно, а добро если в дело пойдёт, так это ж не в грех, а его-то, понятное дело, он же задиристый, всё нос драл, расу потерял, а соблюдать себя не хотел, ну, так если оно нужно, а краденому всегда хозяин сыщется...
Фредди отбросил его от себя.
- Н-ну!
- Ща, ща принесу, я ж понимаю всё...
Мужчина чуть ли не ползком выбрался из разорённой комнаты и тут же - видно, прятал недалеко - вернулся. Подал Фредди пояс в серебряных заклёпках, с серебряной пряжкой и ножнами. Фредди до половины вытащил из ножен холодно блестящее лезвие и посмотрел на мужчину. Вернее, на то место, где тот только что стоял.
- Ш-шакалы, - пробормотал Джонатан.
Фредди молча кивнул, тщательно свернул пояс и пошёл к выходу.
В кабине он сунул пояс под сиденье к их укладкам.
- К Эркину, Джонни.
- Знаю, - Джонатан рванул грузовичок с места.
Хотя трупы были убраны, кровавые лужи где засыпаны песком, а где смыты, и пожарища уже не дымили, но они ясно видели эти следы и достаточно ясно представляли, что же здесь разыгралось на Хэллоуин.
Ворота во двор Эркина были закрыты. Джонатан, как и тогда, остановил машину за углом, и они пошли. Калитка распахнулась от лёгкого пинка - притворена, а не заперта. Эркин тогда вошёл в эту дверь. Сарай напротив распахнут и пуст. Фредди толкнул дверь. Узкая крутая лестница, несколько ступенек поменяли совсем недавно, ещё не потемнели. Поднимаясь, услышали наверху какой-то шум и пошли совсем тихо. Уже всё понятно, но надо выяснить до конца.
Джонатан бесшумно открыл дверь, и они увидели разорённую, разгромленную квартиру. А шумела толстая старуха, перебиравшая какие-то тряпки в засыпанной перьями и клочьями ваты комнате. Она была так занята, что заметила Джонатана и Фредди, только потянувшись к лежащей на полу детской рубашечке и увидев рядом с ней сапоги Фредди. Ойкнула и с неожиданным проворством отскочила к окну.
- Хочется покричать? - ласково спросил Фредди.
- Нет, что вы, - Элма Маури быстро оправилась от растерянности. - Я же вижу, что передо мной джентльмены. Это выморочное имущество.
- Вы уверены в этом?
- Ну, разумеется. И, в конце концов, я имею на это право.
- Вот как?
- Да. За сотрудничество мне положена половина.
- И вы её уже забрали? - тихо спросил Фредди.
- Что вы, мистер, - вздохнула Элма. - Где мне с моими ногами угнаться за молодыми. Её и увести не успели, как, - она обвела рукой разорённую комнату. - Про сарай я даже не говорю. Дрова, керосин, картошка... Даже замки вынули во всех дверях. Конечно, я понимаю, это всё мелочь, но в наше время...- Она вдруг поперхнулась, потрясённо глядя на Джонатана. - Но... но, мистер, я же не знала, никто не знал. Почему Джен не сказала? Она всегда молчала.
- Где она? - резко спросил Джонатан.
- Её увели, как всех сомнительных, на сортировку, - Элма развела руками. - Но уж это вина Джен, я понимаю, она хранила это в тайне, но ведь речь о жизни...
- Где Джен? - уже спокойно спросил Джонатан.
- Её тоже увели, мистер. Но она никому ничего никогда не говорила. Эллис была очень хорошей девочкой, она и воспитывала её как белую. Мы же не знали, что она ваша дочь, мистер. Она считалась "недоказанной".
Фредди нагнулся и поднял разорванный фирменный пакет от Монро, повертел в руках и бросил.
- Да, мистер, - кивнула Элма. - Ничего не осталось. Я всё понимаю, вы велели Джен молчать, и она молчала, но... это не моё дело, мистер, но почему вы никого не предупредили?
- А он где? - разжал губы Фредди.
- Вы про кого, мистер? Про индейца? Он как ушёл тогда утром, так больше и не появлялся. Нет, мистер, он был тихий, работящий. Жаль, конечно, но если бы Джен сослалась на вас, его бы ей оставили.
- Убирайтесь, - тихо сказал Джонатан.
Элма Маури бросила на пол то, что держала в руках и пошла к двери. Остановилась, посмотрела на Джонатана, вертевшего в руках распоротого ножом медвежонка, и вдруг вскинула голову.
- Вы слишком поздно вспомнили о своих отцовских обязанностях, мистер.
И ушла.
Джонатан бросил на пол игрушку и повернулся к Фредди.
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Не вижу ничего непонятного, - ответил, не глядя на него, Фредди.
- Опросим соседей.
- Они будут отвечать не тебе.
- То есть?
- Тому, за кого тебя принимают. Отцу девочки.
- Ты с ума сошёл?
- К лучшему, Джонни. Ты ищешь дочь, лучшей крыши не придумать. Пошли, Джонни. Здесь делать нечего.
Когда они спустились по лестнице, то увидели стоящих посреди двора нескольких женщин. Им что-то рассказывала та самая старуха. Заметив идущих к ним Джонатана и Фредди, женщины быстро разошлись, почти разбежались по своим домам. Но две остались.
Джонатан остановился так резко, что шедший за ним Фредди едва не налетел на него.
- Этого не может быть!
Фредди не так услышал, как почувствовал этот шёпот.
Элма Маури демонстративно повернулась к ним спиной и пошла к своему дому, но её собеседница осталась на месте, и с улыбкой смотрела на подходящих к ней одетых по-ковбойски мужчин.
Джонатан коснулся рукой полей своей шляпы, и было видно, каких усилий ему стоило не снять её.
Старая Дама приветливо улыбнулась.
- Рада вас видеть, - она сделала лёгкую, еле заметную паузу на месте обращения. - Вам нужна помощь?
- Буду весьма признателен, - ответил Джонатан.
- Пройдёмте ко мне, - предложила Старая Дама, внимательно осматривая Фредди. - Не думаю, что мы уложим вашу проблему в два слова.
- Вы как всегда правы.
Они уже подошли к её дому, когда Фредди буркнул:
- Пойду, поспрашиваю, - и ушёл.
Старая Дама улыбнулась и открыла дверь.
- Входите, Джонни.
- Благодарю.
Крохотная бедная гостиная, но, обводя её взглядом, Джонатан заметил кое-какие знакомые вещи и улыбнулся.
- Да, Джонни, - Старая Дама с улыбкой наблюдала за ним. - Вы не меняетесь. Как и ваш... друг.
- Я никак не ожидал вас встретить, Каролина. Или... уже можно: тётя Каролина?
- Когда-то вы называли меня Карой, Джонни. Я бы предпочла этот вариант.
- Как вам будет угодно, Кара.
Она улыбнулась.
- Вы всегда были покладистым мальчиком, Джонни. Когда чужие просьбы совпадали с вашими желаниями, не так ли?