Большая комната, чуть меньше сортировочного зала, а там... Ого! Всё наши, в других камерах, видно, были. Их поставили рядом, и Мартин опять в который раз удивился ловкости, с которой они, меняясь местами и перешёптываясь, быстро выяснили, что у тех всё было так же.
- Допросы...
- Да какие на хрен допросы, по морде ни разу не съездили.
- А спрашивали о чём?
- Да о том же.
- Ну, об этом и с небитой мордой говорить можно.
- Мартин, чего нас сюда?
- Отцепись, он с нами пришёл.
- Сам ты... Чего мы знаем, и чего он.
- А всё то же...
Появились русские офицеры, и все замолчали. Долго выкликали имена, фамилии и прозвища. Убедившись, что все на месте, офицер заговорил очень чётко, делая паузы, чтобы до них дошёл смысл сказанного.
Их действия признали необходимой самообороной.
Неясный гул пробежал по комнате. Непонятно и потому особенно страшно.
Их отпускают. Они свободны.
И опять недоверчивый, настороженный шёпот.
Сейчас им вернут их вещи. И они могут уйти. До Джексонвилля будет машина. В десять часов. Но кто хочет, может уйти сразу.
Эркин почувствовал, что он словно глохнет, как тогда в имении, когда им объявляли Свободу. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. В Джексонвилль? А зачем ему туда? Жени нет, Андрея тоже, Алису забрали Даша с Машей. А они где? Где их искать? А если... если они ещё не уехали?! Тогда надо в Джексонвилль. Чёрт, голова кр угом.
А их уже вызывали по пятеро и уводили в другую дверь. Не в ту, через которую вводили.
- Меченый, ты на машине? - шепнули сзади.
- Да, - ответил он, не оборачиваясь.
Не из страха: русские не мешали им переговариваться, а... а не нужен ему никто сейчас. Да и чего там? Да, надо в Джексонвилль, а вдруг они там. Если в Цветном не знают, сходить к ним в больницу, они при больнице жили.
Уже его черёд. На этот раз он оказался в одной пятёрке с Мартином и Арчем. Все вместе вошли в комнату, которую он сразу узнал: здесь их записывали, когда привезли, и вещи отбирали. Эркин увидел на столе у стены груду пакетов и незаметно толкнул локтем Мартина. Тот кивнул.
- Подходите по одному и называйте полное имя, - распорядился русский за столом с бумагами.
Мартин пошёл первым.
- Мартин Корк.
- Корк фамилия?
- Да.
Эркин, напряжённо прищурившись, следил. Дают бумажку, справку наверное, расписаться... Второй русский у стола с пакетами находит нужный, вскрывает, отдаёт всё, и ещё раз расписаться.
- Будете ждать машину?
- Да.
- В эту дверь.
Мартин успел обернуться и успокаивающе подмигнуть им. Эркин быстро улыбнулся в ответ и подошёл к столу.
- Эркин Мороз.
- Мороз фамилия? - равнодушный вопрос.
- Да, сэр.
- Держи. Расписаться можешь?
- Да, сэр, - Эркин старательно нарисовал две известных ему буквы.
С треском вскрывается пакет. Бумажник, деньги, удостоверение - смотри-ка, и сигареты целы - обе справки, рукоятка ножа, пояс... Всё вернули, даже чудн о! Он послушно расписался за вещи.
- Будешь ждать машину?
- Да, сэр.
- В эту дверь.
Он рассовал вещи по карманам и, на ходу заправляя пояс в джинсы, пошёл к указанной двери. На себя, от себя? Маленький тамбур, вторая дверь и... двор. Тот самый или другой... а вон и Мартин, и обе первые пятёрки, машут ему. Эркин подбежал к ним. И двух фраз друг другу сказать не успели, как подошёл Арч. А там и остальные. Осторожно закурили. Окрика не последовало, и сигареты пошли по кругу.
- Ты гляди, все, считай...
- Все и есть...
- Ну, не своим же ходом...
- Да ещё знай куда...
- Мартин, а чего...?
- Парни, живём...!
- Живи молча, трещотка...
- Повезти-то повезут, а вдруг в Овраге высадят?
- Обойдётся Овраг без нас.
Немудрёная шутка вызвала дружный смех. Смеялись тихо, привычно зажимая рты, чтобы не привлекать внимания надзирателей. Опять захлопала дверь, и во двор повалили негры, мулаты, трёхкровки, тоже в рабских куртках и сапогах, но незнакомые. Они собирались отдельно.
- Эй, - вылез на край Грошик. - Вы откудова?
- Из Мэриленда, - откликнулся высокий мулат с ссадиной на лбу.
- Это где?
- Далеко?
- А хрен его знает, - улыбнулся трёхкровка, зябко охвативший себя за плечи: он был в одной рваной рубашке. - Обещали отвезти.
- Во! - обрадовался Грошик. - Нас тоже. Мы из Джексонвилля.
Видя, что русские не мешают разговаривать, обе группы осторожно сблизились, а затем и смешались. Начались разговоры о Хэллоуине, где как прижимали, кого давили, рассказ джексонвилльцев о боях произвёл впечатление.
- А беляк чего тут? - заметил Мартина кто-то из мэрилендских.
- За беляка врежу, - спокойно сказал Эркин.
Загудели, заволновались остальные, и вопрос с Мартином был решён.
А к их толпе всё подваливали и подваливали новые. Оказывается, город этот - Диртаун и сюда свезли со всей округи.
- А беляки ещё сидят? Точно?
- Точно! Их судить будут.
- Так им, сволочам, и надо!
- Это ещё к чему присудят...
- А ни хрена, пусть посидят...
- В такой-то тюряге сидеть, да я бы...
- Ну, так иди, обратно попросись...
- Ага, к белякам в камеру...
- А пошли вы...
- Тебя ждёт кто?
- Моих всех положили, гады....
- А мои - не знаю...
- Баба и пискунов пятеро...
- Ты когда столько настругал?
- А зимой...
- Записанные, что ли?
- А не один чёрт?!
- С работой теперь как же...?
- А как было, так и будет...
Эркин слушал и не слышал. На работу ему теперь... накласть. Работа в Джексонвилле ему не нужна. Нет, хватит с него. Если Даша и Маша с Алисой там, заберёт их и в Гатрингс, в комендатуру, и просить, чтобы сразу отправили или дали где-то пересидеть, дождаться визы. Один раз лопухнулся, хватит.
Приглушенно урча моторами, во двор въехали и развернулись четыре машины, крытые грузовики, как и те, в которых их сюда привезли. Шофёры откинули задние борта и подошли к русскому офицеру. Эркин полез на край толпы послушать, но офицер уже зычно крикнул:
- Внимание!
Ему ответила мгновенная тишина.
- Эта машина на Джексонвилль. Эта - на Мэриленд, - он показывал на машины точными, не спутаешь, жестами. - Эта - Квинстаун, Соммервилль, Вудсток! Эта - все остальные, кто из имений. Поняли? Грузитесь.
И отошёл, чуть насмешливо наблюдая за их толкотнёй.
Щедро раздавая тычки и подзатыльники, Арч навёл порядок у их грузовика. У соседнего так же, но помогая себе ещё и виртуозной руганью, орудовал мулат с ссадиной. Не такие же они дураки, чтобы не понимать: быстрее рассядутся - быстрее уедут. Мартина на всякий случай - вдруг начнут придираться, что белый - опять запихнули в серёдку. Их грузовик уже заполнился, Арч мощным пинком подсадил Огрызка и взялся закрыть борт, когда к нему подбежали двое в потрёпанных рабских куртках.
- К-куда?! - шагнул к ним навстречу Арч.
- Да из имения мы, работы там ни хрена теперь,, - зачастили они наперебой. - У вас-то говорят...
- Гони, Арч! - заорали из кузова. - Самим жрать нечего! Шакалы!
- Отваливайте, - сказал Арч, поднимая борт.
Они покосились на русского офицера и отошли. Арч перелез через борт в кузов к остальным.
- Готовы? - улыбнулся русский.
- Да, масса, - ответил Арч.
Русский махнул рукой, и их машина тронулась. И как только тюрьма осталась позади, загудели, заговорили. Надзирателей нет, так языки и отвязать можно.
- А заметил, у этих, на третьей машине, белых сколько?
- Ага, точно.
- Куртки синие когда, это угнанные.