- Сейчас идите домой, - тщательно выговаривая английские слова, сказал лейтенант.
- Спасибо, сэр, - ответил по-английски Эркин и сделал шаг назад, приближаясь к остальным.
Лейтенант улыбнулся, но сказать ничего не успел. Потому что с отчаянным визгом: "Папка!" - с завала скатился какой-то мальчишка, и уже бежали женщины, выкрикивая имена мужей и братьев, и в этой мгновенно закрутившейся суматохе уже ничего нельзя было понять и никто не заметил, когда уехала русская машина.
- Вернулись! Наши вернулись! Все вернулись!
Обнимали, целовали, плакали, рассказывали сразу всё, обо всём, обо всех... Мартина как в водоворот втянуло в толпу. Он был свой, и его встречали как своего. В этом шуме Эркин и услышал о похоронах. Что похоронили, как положено, не Овраг, а могила, у каждого своя, поп и пел, и читал, как у беляков, даже гробы были, всех, Меченый, всех наших похоронили, сами в этом, как его, морге, были, ни один наш там не остался.
- А... Андрей? - глухо спросил Эркин.
- Это Белёсый?
- А как же!
- Неужто бросили?!
- Ты чего?!
- И твою жену мы похоронили, - сказал кто-то Мартину. - С нашими.
- Ничего, а?
- Ты того, не обиделся?
- Нет, - покачал головой Мартин. - Всё правильно.
Эйб Сторнхилл пробился к нему, хотел что-то сказать, но Мартин остановил его.
- Не надо, святой отец. Пусть будет, как есть.
Гольцев сел за стол и с нескрываемым удовольствием закурил. В окно ему было видно, как Тим разговаривает с Савельичем. Ну, теперь-то точно всё будет в полном порядке. Сергей Савельевич Шубин. Дядя Серёжа Савельич. Личность легендарная. Наравне с Дядей Мишей, он же Михаил Аркадьевич... Стоп, лишнее побоку: Тим уже кивнул, отпустил руку мальчика и пошёл к дежурке. Гольцев откинулся на спинку стула, чтобы сделать атмосферу менее официальной. Как пойдёт разговор, так и пойдёт. Это не Гэб. И совсем не Чак...
...Он сидит у стола рядом со Спинозой, а Михаил Аркадьевич задумчиво ходит по кабинету.
- Интересно, Александр Кириллович. Что же, давайте посмотрим.
Спиноза нажимает кнопку сигнала, и входит Гэб. Руки за спиной, голова опущена. Подчиняясь короткому жесту Михаила Аркадьевича, садится за допросный стол. Неподвижное лицо, спокойно лежащие на столешнице большие ладони. Находящихся в комнате людей словно не замечает, подчиняясь командам с послушностью автомата.
- Здравствуйте, - улыбается Михаил Аркадьевич. - Вас зовут Гэб, так? А полностью?
В ответ молчание. Он дёргается подсказать, но Спиноза толкает его под столом ногой.
- Отвечайте.
- Гэб, сэр, - разжались на мгновение губы и снова сжимаются..
- Та-ак, - Михаил Аркадьевич качает головой. - А если перед вопросами я вам скажу, чтобы вы отвечали, вас устроит? - и, не дожидаясь ответа: - Вы должны отвечать на вопросы, которые вам задают. Вы поняли?
- Да, сэр.
После этого Гэб отвечал на вопросы. О Кропстоне. О Грине. Но не о том, кто сдал его Кропстону в аренду...
...В дверь осторожно постучали.
- Входи, Тим, - весело сказал Гольцев. - Садись. Всё нормально? Пацан сыт?
- Да, сэр. Спасибо, сэр.
Тим осторожно сел на прежнее место.
- Вот что, Тим, я хочу поговорить с тобой о твоих хозяевах.
Удивлённый взгляд.
- Зачем это вам, сэр?
- Мне интересно, - Гольцев воспользовался любимой формулировкой Михаила Аркадьевича. - Вот твой последний хозяин, Тим. Где он?
- Он умер, сэр.
Гольцев кивнул.
- И как же умер Джус Армонти?
И по мгновенно застывшему лицу понял, что нащупал болевую точку.
- Он хорошо обращался с тобой?
- Хозяин есть хозяин, сэр, - осторожно ответил Тим.
- Не обижал он тебя?
- Я хорошо работал, сэр.
- И что надо было Джусу Армонти на русской Территории?
- У него там были... я думаю, должники, сэр.
- И ты помогал собирать долги, так?
- Я водил машину и прикрывал его на переговорах, сэр.
- И кто были его должники?
- Я их не знаю, сэр, - Тим виновато улыбнулся. - Не знаю их имён, сэр.
- Ну, военные, штатские?
- И военные, и штатские, сэр.
- Военные в каких званиях? - рискнул Гольцев.
- От полковника и выше, - уверенно ответил Тим.
Так, это уже кое-что о кое-чём говорит.
- Ты был на всех переговорах? Всегда?
- Нет, только в начале. Потом меня отсылали готовить машину.
- Всегда?
- По-разному, сэр.
- Так что, долги были в деньгах или в чеках, ты не знаешь, - задумчиво не спросил, а сказал Гольцев.
Но Тим ответил:
- По-разному, сэр, - и пояснил: - хозяин при мне их потом сортировал и раскладывал по конвертам.
Тим говорил спокойно, и Гольцев понял: болевой точкой является только смерть Джуса Армонти. Почему? Убил хозяина и боится наказания? Вряд ли. Говорит о Джусе Армонти без злобы, но... Джус Армонти - личность весьма... своеобразная. На стыке СБ, криминала и финансовых воротил. Судя по ориентировкам, везде отметился. Этакий ловец жирной рыбки в мутной воде. Или Тим позволил его убить, нарушая клятву телохранителя?
- Кто убил Джуса Армонти, Тим?
- Бомба, сэр.
Слишком быстрый ответ.
- И как это случилось?
- Мы попали под бомбёжку, сэр. Прямое попадание, сэр.
- Так что и следов не осталось, - понимающе кивнул Гольцев, с трудом удерживая смех. Ох, парень, ну, кому ты заливаешь, а то я не знаю, что после прямого попадания от легковушки и пассажиров остаётся. - А тебя не зацепило?
- Нет, сэр.
- А машину?
- Её покорёжило, сэр. И сожгло.
- Ты смотри, как всё удачно получилось! - всё-таки рассмеялся Гольцев.
И по лицу Тима понял: вот оно.
- Значит, Джус Армонти жив.
Тим неопределённо повёл плечами. И Гольцев мгновенно сообразил:
- Расстались полюбовно, так? Ты в одну сторону пошёл, а он в другую. Это когда же было? До Капитуляции?
- Да, сэр, - еле слышно ответил Тим.
- Слушай, Тим, а кто сообразил, что надо бежать и прятаться?
- Он, сэр, - Тим тихо, обречённо вздохнул. - Один, я не знаю его, в штатском, но военные перед ним вытягивались и щёлкали каблуками, и он командовал эсбешниками, он повёз хозяина на Горелое Поле. Показал, рассказал... А до этого... на ликвидацию лагеря. Три дня он хозяина от себя не отпускал, а я же телохранитель... моё место за правым плечом. Вот тогда...
...Его отпустили поспать. Прислуживали за столом белые, адъютанты, и хозяин пьяно махнул рукой.
- Ступай в машину.
Он поклонился и ушёл. Машина стояла во дворе, среди других. Он забрался туда и лёг между сиденьями на пол, закрыв дверцы изнутри. Не слишком удобно, но зато снаружи не видно, никто не прицепится. Он весь день ничего не ел, но пока беляки не перепьются и не задрыхнут, отправляться на поиски съестного рискованно. Что не доем, то досплю. Он закрыл глаза и задремал. И разбудил его стук по стеклу и шёпот хозяина:
- Тим, ты здесь?
- Да, сэр, - он заворочался, вылезая из своего укрытия.
- Тише ты. Не вздумай свет включать.
Он перебрался на своё место за рулём и открыл дверцы. Против обыкновения хозяин сел рядом с ним.
- Слушай, надо рвать когти, понял? Поехали.
- Да, сэр, - кивнул он, включая мотор.
- Тихо только, пока они все пьяные.
- Что сказать в воротах, сэр? - он осторожно вырулил на подъездную дорогу.
Хозяин достал из-под переднего сиденья армейский автомат "крикун".
- Я сам скажу...
...- И прошли? - удивился Гольцев.
Тим усмехнулся.
- Началась бомбёжка, сэр. Им не до нас было.