- А ты, я смотрю, ничего, рукастый. Не пропадёшь. Своих догоняешь?
Эркин кивнул, залезая в кузов. Да, он догоняет своих. Точно сказано. Ну, надо же, как дождь зарядил. Хуже, чем тогда в Мышеловке. Тогда три дня лило, а сейчас... шофёр ругался, что дороги с войны не чинили, поплывут. А чем это для него обернётся? Неизвестно. Лейтенант сказал, что его подбросят поближе. Это на сколько поближе, интересно?
Эркин старался думать о чём угодно, кроме Жени. Об этом думать нельзя. Слишком страшно. Всегда спал в дороге, а сейчас не может. Бурая в желтизну равнина, кривые, корявые деревья. И неумолчный шум то ли дождя, то ли... птицы какие-то, то будто небо кричит.
Эркин распахнул куртку и потёр ладонью грудь. Ничего. Он всё выдержит.
На развилке машина остановилась, и шофёр позвал его:
- Эй, парень!
Эркин понял, что пора вылезать. Он взял ящик и перелез через борт.
- Вон туда тебе, - шофёр показал ему направление. - Прямо и прямо по дороге, пока в ворота не упрёшься.
- Спасибо.
- Счастливо тебе, парень.
Когда машина уехала, Эркин застегнул куртку, взял ящик и пошёл.
Мокрый бетон, следы перепачканных глиной колёс, в трещинах жёлтая трава, и вырастающий впереди серый мокрый забор. Высокий, дощатый. Как... как на Пустыре?! Но Эркин не остановился. Пустырь, Овраг...? Да плевать... Там Алиса и... и если там и Женя... Он сам сказал Жене, что будет всегда с ней. И с Алисой. Закрытые ворота. Рядом с воротами одноэтажный домик. Слева от двери вывеска, перед двухступенчатым крыльцом металлический ребристый скребок для сапог.
Эркин шаркнул подошвами по скребку, поднялся по двум ступенькам и потянул на себя дверь. И перешагнул через порог.
Лампочка в белом круглом колпаке под потолком, несколько столов, за ними мужчина и две женщины в форме, у ближней стены несколько стульев и там сидит белый парень в кожаной, мокро блестящей куртке. И ещё две двери в разных стенах.
Эркина заметили сразу.
- Ага, ещё один, - сказала по-русски девушка за столом у окна.
Он не успел ни поздороваться, ни ответить, потому что его позвал мужчина в форме с офицерскими - Эркин уже это понимал - погонами.
- Иди сюда. Направление есть?
Спросили по-английски, и Эркин, доставая своё направление, ответил тоже по-английски привычной формулой:
- Да, сэр. Вот оно, сэр.
- Садись, - показывают ему на стул у стола.
Он садится, ставит ящик рядом на пол.
- Маша, опять из Джексонвилля.
- Чего это они повадились по одиночке направлять? - та, которую назвали Машей, перебрала у себя на столе папки и одну из них протянула офицеру.
- Это-то ничего, - отмахнулась другая. - Но ведь и наших-то почти нет. Одни... тёмные.
- Они, Зин, думают, что у нас мёдом намазано, - фыркнула Маша.
- Лезут и лезут, - кивнула Зина. - И хитрющие. В любую щёлку пролезут. Ну, чистые тараканы.
Они говорили по-русски. Эркин привычно держал лицо. Офицер быстро заполнял какие-то бумаги.
- Удостоверение есть?
- Да, сэр, - Эркин достал и положил на стол тёмно-красную книжечку.
Офицер просмотрел его удостоверение, что-то выписал и вернул.
- Держи, спрячь.
Его направление он вложил в папку и протянул Маше.
- Оформи всё, - сказал по-русски и ему по-английски: - Посиди здесь, подожди.
Ждать ему не привыкать. Под испытующе-насмешливыми взглядами Маши и Зины Эркин подошёл к стоящим у стены стульям и сел через два стула от белого. Беляк метнул на него бешеный взгляд, но смолчал.
- И чего он со своими не поехал? - спросила Зина.
- Не иначе с вождём разругался, - засмеялась Маша. - Но ты смотри, какой ушлый, Зин, и фамилия, и даже отчество - всё русское. И красивый, Зин. Тебе бы такого, а?
- Упаси бог, - отмахнулась, не отрываясь от бумаг, Зина. - Они все хар актерные, чуть не по ним что, за ножи берутся, и молчком всё.
Эркин слушал их разговор с неподвижным лицом, чуть опустив веки. Сколько он уже слышал таких разговоров. И на торгах, и в Паласах. Странно, конечно, не думал, что русские как... как беляки, думал, они другие. Но всё равно. Лишь бы пропустили. Туда. К Алисе, к Маше и Даше, к...
- Готово, Олег Михайлович, - весело сказала Маша.
- Хорошо. Мороз, - и по-английски: - Иди сюда.
Эркин снова подошёл к нему, офицер протянул ему листок.
- Заполни, - и, видя, что Эркин медлит, понимающе улыбнулся. - Неграмотный, так?
- Да, сэр, - вздохнул Эркин.
- Хорошо. Садись.
Вопрос - ответ, вопрос - ответ. Спрашивают по-английски, и Эркин, помня о правиле отвечать на том языке, на котором спрашивают, говорит тоже по-английски. А пишет офицер сразу по-русски, что ли? Здорово. Нет, как утрясётся всё, надо будет научиться тоже. И читать, и писать.
- Семейное положение?
- Женат, сэр.
- И дети есть?
- Да, сэр, дочь. Мороз Алиса Эркиновна.
- А жену как зовут?
- Мороз Евгения Дмитриевна.
- Смотри, как наловчился, - фыркает у него за спиной Маша. - И не спотыкается.
- Олег Михайлович, - задумчиво говорит Зина, - а ведь они обе по нашим спискам проходят.
Эркин запнулся на полуслове и вскочил на ноги, бросился к её столу.
- Они живы? Здесь? Женя жива?! - забыв обо всём, он спрашивал по-русски.
- Ой, а ты русский знаешь? - удивилась Зина.
- Да, - нетерпеливо мотнул он головой и повторил: - Женя жива? Она здесь?
Покрасневшая до свекольного цвета, Маша рылась в своих бумагах.
- Здесь, здесь они, - улыбнулся офицер. - Садись, Мороз, закончим.
Эркин снова сел к его столу. Но теперь его спрашивали и отвечал он по-русски.
Ну вот, листок заполнен.
- Оружие есть?
- Нож.
- Покажи.
Эркин достал из кармана и протянул офицеру купленный вчера в Цветном складной нож. Они все там сразу купили себе. Лучше без штанов, чем без ножа. Неужели и этот отнимут? Он за него двадцатку отдал.
- Можешь оставить. Что в ящике?
- Инструменты.
- Покажи.
Эркин послушно поставил ящик на стол и открыл. Вид аккуратно разложенных и закреплённых, а не навалом, инструментов, казалось, даже удивил офицера.
- Хорошо. Если хочешь, сдай в камеру хранения пока, - Эркин машинально кивнул, думая об одном: Женя здесь. Они обе... и Женя, и Алиса. А офицер продолжал: - Сейчас иди в ту дверь на медосмотр, потом вернёшься сюда. Ящик можешь здесь оставить.
А как же... Алиса, Женя? Но не побрыкаешься. Эркин поставил ящик на пол у стола офицера и пошёл к указанной двери.
- Господин офицер, - заговорил по-английски сидевший у стены парень, - вы не забыли обо мне?
- Нет, Флинт, я помню, - спокойно ответил по-английски офицер. - Ответ на запрос ещё не пришёл. Ждите, - и уже по-русски: - А вам обеим урок на будущее: сначала подумать, а потом уже...
Эркин закрыл за собой дверь и оказался в маленьком, но явно медицинском кабинете, похожем на тот, на сборном, где он зимой получал свою первую справку. И даже врач - женщина, только молодая и... она что, метиска? Санитарка, значит? Ну и отлично.
- Привет, - сказал он по-английски.
- Здравствуй, - улыбнулась она. - На осмотр? Раздевайся.
Эркин снял и положил на стоящий у двери стул куртку.
- А врач где? - спросил он, расстёгивая рубашку.
- Я врач, - ответила она и рассмеялась, видя его изумление. - Что, не ждал?
Она говорила по-английски чисто и не по-рабски.
Эркин медленно, давая ей время обратить сказанное в шутку, снял рубашку, а она, истолковав его заминку по-своему, сказала уже серьёзно:
- Можешь только до пояса, но разуйся. Вши есть?