- Ладно. Ты им, понятно, не хозяин. Пусть сами решают.
- Да, - ухватился за его слова Эркин. - Это их дело.
Костя снова уткнулся в газету, а Эркин ушёл искать Женю. И на ужин уже скоро пора. А с Дашей и Машей он и говорить об этом не будет, пусть сами разбираются. И может, Фёдор, уже пришёл.
Город был недалеко. Эркину уже рассказали о нём и даже назвали. Стоунфорд. Час с небольшим, если идти пешком и напрямик через луга. По дороге дольше, но может повезти с попуткой. Городишко маленький, комендатуры нет, что там на Хэллоуин было... что-то да было, конечно, но... раз сходил, во второй уже не хочется...
Из толпы вывинтилась и врезалась ему в ноги Алиса.
- Эри-ик! А ты где был?
Эркин улыбнулся.
- В бане.
- Тогда с лёгким паром тебя, - серьёзно сказала Алиса, цепляясь за его руку. - Эрик, покатай на кулаке.
- Ладно. Держись.
Это развлечение Алиса открыла совершенно случайно. Ещё в первый день, когда она водила его по лагерю и держала за руку, Эркин, переходя через лужу, поднял руку, и Алиса повисла на ней. Так что теперь она не упускала случай покататься, повизгивая от удовольствия и показного страха. А заодно и похвастаться перед своими приятелями силой Эркина.
Эркин несколько раз поднял и опустил руку с упоённо повизгивающей Алисой под сочувственно-одобрительными взглядами прохожих. Но тут подошла Женя.
- Алиса! Как ты себя ведёшь?
- А мы играем, - заявила Алиса. - Мам, а уже ужин?
- Пойдём потихоньку, - кивнула Женя, поправляя ей беретик и застёгивая пальто.
Они втроём не спеша пошли к столовой.
- Фёдора я ещё не видел, - рассказывал Эркин. - Женя, а на скольких покупать, ну, человек сколько будет?
- Нас пятеро, - ответила Женя. Она взяла Эркина под руку и шла рядом, тихо улыбаясь. - И он шестой. И всё. Звать никого не будем, здесь никто не знал его. А если заглянет кто... ну, нальём, конечно. Да, Эркин, вот ещё что надо купить. Стаканчики. Посуды же я никакой не взяла, только кружки и миски, и ложки с вилками.
- Хорошо, - кивнул Эркин. - Куплю. А... а если нас завтра объявят?
- Ну и что? - пожала плечами Женя. - Всё равно помянем. Отъезд-то послезавтра.
Эркин кивнул.
Они уже подошли к столовой. Маша с Дашей замахали им с крыльца. Рядом с ними крутился Костя.
Каждый раз у столовой выстаивалась очередь, и каждый раз, когда открывали дверь, возникала небольшая давка. Устраивала её больше мелкота, вроде Кости и Сашки с Шуркой, и больше для смеху, чем всерьёз. Но сегодня заходили все чинно и спокойно. Все боялись напоследок сделать что-то не так и вылететь из списков. Сиди тогда здесь до морковкина заговенья... Куда тебя потом - это в Центральном решать будут, а там хорошего места тебе никто не придержит... Самые первые, так те вообще сами ехали и куда хотели... Ну, так чего ты в своём дерьмовом тауне сидел, раз такой умный?
Эркин краем уха ловил эти обрывки фраз и разговоров, медленно продвигаясь с Женей и девчонками к раздаточному окну. Алису уже отправили занимать место. Сегодня на ужин картофельная запеканка с мясом и, как всегда, два куска хлеба, чай и булочка.
Пробираясь с подносом к столу, Эркин заметил стоящего в очереди на раздачу Фёдора. Ну, отлично! После ужина и поговорим.
- Здесь он? - спросила Женя, увидев его повеселевшее лицо.
- Да, - кивнул Эркин. - В очереди стоит.
- Вот и хорошо, - улыбнулась Женя.
Эркин быстро вскинул на неё глаза, улыбнулся и снова стал есть. Ровный гул голосов в столовой сегодня был чуть-чуть другим. Эркин не мог понять, что изменилось, но почему-то оставался спокойным.
После ужина он, как всегда, проводил своих до женского барака и пошёл к себе. Фёдор... Фёдор опять принёс из города газету и читал, лёжа на кровати. Тоже как всегда.
Эркин снял и повесил куртку, быстро осмотрел комнату. Больше никого. Удачно.
- Фёдор.
- Чего? - Фёдор продолжал читать.
- Ты завтра в город идёшь?
- А что? - Фёдор перевернул страницу.
- Я... Мне можно пойти с тобой?
Фёдор оторвался от газеты.
- Зачем? Ты разве знаешь, чего я в город хожу?
- Не знаю, - честно ответил Эркин. - Но мне... помоги мне, - и, видя удивление Фёдора, стал объяснять: - У меня на Хэллоуин брата убили. Завтра девять дней. Вот мне и надо всё купить для поминок. А я не знаю там ничего. Чтоб наугад не тыкаться.
Фёдор положил газету себе на грудь и снизу вверх поглядел на Эркина.
- Ты что, с визой захотел расстаться? Так я в этом не помощник. Ещё на пару с тобой залетишь к чёрту.
Эркин улыбнулся.
- А я не буду спиртного покупать.
- Как так?
- Мне сказали, поминать надо любимым, ну, чего покойный любил.
- Ну, так.
- А брат спиртного не пил. Не любил он этого.
- Постой-постой, - Фёдор легко вскочил на ноги. - Стой, понял. Здорово. Слушай, ты кому-нибудь говорил об этом?
- О чём? О поминках? Да.
- Нет, что без спиртного будет, говорил?
- Только Жене, - Эркин ничего не понимал и отвечал очень добросовестно.
У Фёдора хитро заблестели глаза.
- Слушай, это ж мировой прикол получается.
- Что получается?
Фёдор прислушался к шуму в коридоре, махнул рукой и зашептал:
- Стоп, замётано. Завтра с утра лопаем и идём. Никому не говори, понял? Я тебе по дороге расскажу, - и громко, словно не замечая входящего Романа. - Конечно, помогу. Поминки - святое дело. Хоть и не на что, а выпей.
Роман мрачно покосился на них, а Фёдор очень участливо спросил Эркина:
- У тебя деньги-то есть? А-то я одолжу.
- Спасибо, есть, - Эркин начинал смутно догадываться и теперь подыгрывал Фёдору. - Думаю, хватит.
Роман не выдержал:
- Ты на что парня подбиваешь? За выпивку ему ж визу сразу похерят.
- Да за пронос уже, - подключился к разговору, едва войдя, Анатолий.
- Ни хрена! - возмутился Фёдор. - Пронести можно. На входе не шмонают.
Стоя в дверях, Грег сначала слушал молча, но на этой фразе вмешался:
- Кого им надо, того и шмонают.
- Пронести всегда можно, - не сдавался Фёдор. - Я на механическом был, на сборке, вот там шмонали, так шмонали. И то, кому чего надо, протаскивали. А здесь...
- Да, через забор перебросить, - влез, протискиваясь мимо Грега, Костя. - Ни колючки же, ни вышек.
- Ты ори погромче, чтоб в комендатуре услышали, - осадил его Фёдор.
Способы проноса обсуждали долго и со вкусом. Эркину надавали кучу советов, куда подвязать или вложить бутылку, чтоб на воротах не заметили и не обыскали.
Спорили, пока им не постучали в стенку. И тогда стали укладываться.
И когда уже все улеглись и выключили свет, Эркина окликнул по-английски Грег.
- Послушай... Мороз, спишь?
- Нет, - тихо ответил тоже по-английски Эркин.
- Смех смехом, но визу потерять... Живой о живом, не о мёртвом должен думать. У тебя... семья. Подумай, чем рискуешь.
- Спасибо.
Эркин ждал, что Грег что-то ещё скажет, но тот, громко скрипнув кроватью, повернулся набок и затих. Все уже спали. Или делали вид, что спят. Вроде Фёдор хмыкнул, сдерживая смех.
Эркин улыбнулся, поёрзал под одеялом, обминая постель, и закрыл глаза. Сразу после завтрака. Столовая открывается в восемь. Да, здесь всё с восьми до восьми. Ну, там то-другое, в девять они выйдут. Вернуться надо к обеду. Час туда, час обратно, и это на покупки останется... Он считал и рассчитывал время, пока не заснул.
Снов он давно не видел, а, может, просто не запоминал их. И сегодня спал спокойно, без снов и тревог. И проснулся перед общим подъёмом. Полежал немного, прислушиваясь к сонной похрапывающей тишине. Серый сумрачный свет заливал комнату. Эркин потянулся под одеялом, откинул его и встал. Пока все спят, потянуться хоть немного. Тесно, конечно, не развернёшься, и он ограничился тем, что погонял по телу волну, напрягая и распуская мышцы. А когда заворочался, завздыхал Анатолий, он уже одевался. Сменил трусы, натянул джинсы, накрутил чистые портянки, обулся, взял полотенце и пошёл в уборную.