Эркин заставил себя улыбнуться. За дни в лагере он как-то забыл, что он цветной, индеец, раб, что ему не положено вот так свободно идти рядом с белым, шутить и спорить на равных. А сейчас...
- Если меня не пустят... - начал он по-английски.
- Без если, парень, - перебил его тоже по-английски Фёдор и продолжил по-русски: - Спокойно и вперёд. Деньги у тебя есть? - Эркин кивнул. - Ну и наклал на них с их закидонами. За свои деньги ты все права имеешь.
...Без Фёдора Эркин, конечно, не рискнул бы идти за покупками на Мейн-стрит. Поискал бы в Цветном, ну, или в каком "белом" магазине попроще. Но Фёдор, приговаривая неизменное: "Деньги есть? Так плюнь и разотри", - потащил его именно туда.
Город был пустынен и тих. Никаких следов Хэллоуина Эркин не заметил.
- Здесь, похоже, совсем тихо было.
- Не знаю, - пожал плечами Фёдор. - Меня тогда здесь не было. Ага, вот он и есть.
Эркин посмотрел на пёструю яркую витрину, замедлил шаг, но Фёдор подтолкнул его, и они вошли.
Сладкие густые запахи обдали их так, что у Эркина дыхание перехватило. Звякнул колокольчик закрывшейся двери. И на этот звук выбежала молоденькая девушка в белом фартуке с оборочкой и белой кружевной наколке на светлых до белизны волосах.
- Добрый день, джентльмены, - начала она и осеклась.
Смуглый черноволосый мужчина в синей куртке трудовой повинности и индеец со шрамом на щеке в тускло-чёрной рабской куртке никак на джентльменов не походили. Девушка, испуганно глядя на них, попятилась и исчезла в незаметной среди полок угловой двери. Фёдор спокойно рассматривал пёстрые банки, лотки с орехами и сушёными фруктами.
- Брат твой как, сладкое любил?
Его голос и русские слова сразу и успокоили, и подбодрили Эркина.
- Да, очень, - Эркин заставил себя улыбнуться. - Нас даже называли, как это по-русски, сладко...
- Сладкоежки?
- Да, сладкоежками.
- Ну и ладушки. Это вот соки...
- Соки и возьму, - кивнул Эркин уже уверенно. - А печенье, какое получше, посмотрим.
Из угловой двери появился и прошёл за прилавок похожий на девушку молодой парень. Белая куртка продавца не скрывала, а подчёркивала военную выправку. У Эркина всё тело напряглось, как перед броском. Сворник?! Ну... Парень окинул их недружелюбным взглядом. Фёдор, безмятежно разглядывавший прилавок, вдруг взял с прилавка большую десятифунтовую гирю и небрежно повертел в руках, продел в дужку палец.
- Что... вам угодно? - сухо спросил парень, глядя на Фёдора.
Фёдор, продолжая вертеть на пальце гирю, кивком показал на Эркина. Дескать, все вопросы к нему, а я так... при нём. Парень так стиснул зубы, что вздулись желваки, перевёл взгляд. Эркин ответил столь же твёрдо и недружелюбно и, чувствуя, как неукротимо поднимается, захлёстывает его холодная волна ненависти, улыбнулся и сказал:
- Мне нужны соки, сэр. И печенье.
- Деньги.
- Это кто ж наперёд платит? - очень удивлённо поинтересовался Фёдор, раскачивая на пальце гирю.
Парень переводил взгляд с Эркина на Фёдора и обратно. Эркину даже на мгновение показалось, что он узнал Фёдора, но показалось, конечно, откуда... Наконец парень выдавил:
- Какой тебе?
Рядом с каждой банкой и коробкой стояла табличка с цифрами. Цена - догадался Эркин. Ещё пока они ждали, он прикинул, что купит. И теперь уверенно показал на банку с нарисованным апельсином.
- Этот, сэр.
Говорить с беляком по-английски и без "сэра" было ему слишком трудно.
Быстрый удивлённый взгляд.
- Ты знаешь, сколько это стоит?
- Да, - кивнул Эркин. И добавил: - Я вижу ценники, сэр.
Парень поставил банку на прилавок.
- Что ещё будешь брать? - спросил он с еле заметной насмешкой.
Эркин её проигнорировал и показал на банку с нарисованной клубникой.
- Вот эту. Через две от неё, следующую. Теперь эти две, сэр.
Фёдор перестал вертеть гирю, положил её на прилавок и теперь разглядывал выстраивающуюся на прилавке батарею. Однако... с размахом парень действует. Апельсиновый, клубничный, вишнёвый, персиковый, черносмородиновый и... и ананасный?! Ну, ни хрена себе!
- Всё?
- Теперь печенье, сэр, - спокойно сказал Эркин.
- И какое? - тон парня менялся на глазах.
- Вот эти пакеты, сэр. По одному каждого.
С изюмом, с орехами, с глазурью, в шоколаде, сладкие крекеры, хрустящие хлебцы... Маленькие, полуфунтовые пакетики шлёпались рядом с банками.
- Ещё?
- Да, сэр. Теперь вот этого.
- И тоже по одному каждого?
- Да, сэр.
Банан в шоколаде, кокос в шоколаде, дыня в шоколаде. В каждом пакетике по шесть ломтиков. Три маленьких коробочки с пьяной вишней, орехами и изюмом, облитыми шоколадом.
- Много сладкого, - парень наконец улыбнулся. - Надо чего-то кислого.
- Да, сэр. Вон тех конфет, сэр.
- Это же ковбойские! - вырвалось у парня.
- Я знаю, сэр, - кивнул Эркин.
На прилавке уже громоздилась целая гора. Бесшумно появилась девушка в наколке. Её глаза и рот удивлённо округлились.
- Что ещё?
Эркин обвёл глазами витрину за его спиной и показал рукой.
- Вот это, сэр.
Парень проследил за его рукой и даже тихонько присвистнул от изумления. Набор для детского пикник-коктейля! Однако... Неужели удастся спихнуть эту заваль?! Зачем это индейцу? Ну, дурак-покупатель - удача торговца. Он положил набор на прилавок рядом с банками и пакетиками. Хотя... логично. Для такого угощения самое то: маленькие - на четверть пинты - стаканчики, тарелочки... всего по двенадцать, и шесть тарелок побольше. Всё разноцветное, яркое, из прессованного картона с пропиткой.
- И ещё?
Эркин снова оглядел полки.
- И вот это, сэр.
Пакет с шестью витыми белыми свечами лёг рядом с набором.
- Всё? Или ещё что?
- Сумку, чтобы всё это сложить, сэр, - Эркин позволил себе улыбнуться.
Девушка, пройдя за спиной парня, достала и положила на прилавок большую матерчатую сумку с яркой эмблемой какой-то фирмы.
- Вот, эта подойдёт, - и она улыбнулась такому странному и очень красивому - разглядела в щёлочку, прячась за дверью - индейцу.
Но Эркин скользнул по ней невидяще-равнодушным взглядом, внимательно осмотрел сумку, проверив швы и крепость ручек, и кивнул.
- Да, сэр. Сколько с меня за всё?
Девушка, нырнув под прилавок, достала счёты. Но Эркин, улыбнувшись уже насмешливо, сказал:
- Двести тринадцать, так, сэр?
Парень и девушка считали вместе, сбиваясь и пересчитывая. Эркин снисходительно терпеливо ждал.
- Да, - наконец сказал парень. - Двести тринадцать.
Эркин достал бумажник и не спеша очень спокойно выложил две сотенные и ещё две десятки. Подвинул их по прилавку к парню. Тот собрал их, со звоном открыл кассу и вложил туда деньги. Отсчитал сдачу. И так же по прилавку подвинул Эркину. Тот кивком поблагодарил и взял деньги, убрал в бумажник. Девушка быстро и очень умело уложила всё в сумку. Эркин достал и положил на прилавок кредитку.
- Спасибо, мэм.
Взял сумку и спросил Фёдора:
- Ты будешь себе что-то брать?
- Да нет, - Фёдор обвёл витрину смеющимся взглядом. - Я сладкого не люблю.
Эркин взял сумку, вытащил из кармана шапку - входя в магазин, он машинально сдёрнул её с головы - и надел. Фёдор небрежно коснулся пальцами козырька своей, такой же, но тёмно-синей, как и его куртка, шапки. И они пошли к выходу.
- Спасибо за покупку, - робко сказала им вслед девушка.
Но Эркин уже открыл дверь, и её слова остались без ответа.
На улице Фёдор подчёркнуто внимательно оглядел Эркина.
- Ты чего? - спросил по-русски Эркин.
- Однако по-русски гуляешь.
- Это как?