- Понятно, - кивнул Эркин. - Значит, всё хорошо?
- Да, - твёрдо ответила Женя. - Всё хорошо. Идём, Эркин.
Они вошли в женский барак и по коридору - что-то он как короче стал, удивился про себя Эркин - прошли к их комнате. Женя осторожно приоткрыла дверь и обернулась с улыбкой.
- Спит.
Эркин кивнул и вошёл следом за Женей. Алиса спала, разметавшись на кровати. Женя с улыбкой кивком показала ему на неё.
- Всё утро только тебя вспоминала, - шёпотом сказала Женя. - Подавай ей Эрика, и всё тут.
Эркин с улыбкой кивнул, снял куртку, повесил её на вешалку у двери поверх пальто Жени и огляделся в поисках работы. Но основную работу - переставить тумбочки так, чтобы между кроватями получилось подобие стола - уже сделали. И даже накрыли тумбочки большой салфеткой. Эркин сел на кровать у двери, чтобы не мешать девочкам и Жене, разбиравшим сумку.
- И посуду купил?! - радостно удивилась Женя. - Какой же ты молодец, Эркин!
Она вскрыла пакет и стала выкладывать стаканчики, тарелочки и тарелки. Розовые, блестящие, с яркими картинками - фрукты и зверюшки - они привели девочек в полный восторг.
- Как-кая прелесть! - выдохнула Маша. - Жень, а из чего они? Лёгкие такие.
Женя повертела пакет, разбирая надписи.
- Прессованный картон с пропиткой. Они только для холодного. Это набор для детского пикник-коктейля. Вот, даже соломинки, - она достала из пакета ещё маленький пакетик с разноцветными трубочками-соломкой. - Ну, это, я думаю, ни к чему, пусть полежит.
- Женя, банки сейчас открывать?
- Нет, откроем, когда сядем. А печенье из пакетов выкладывайте, - распоряжалась Женя. - Ой, и свечи... Вот это ты правильно.
- Нарядные какие, - вздохнула Даша, разглядывая белые в ярких цветных колечках витые свечи.
Женя опять стала изучать надписи уже на пакете со свечами.
- Зато они горят долго. Так, - Женя поглядела на часы. - Бужу Алиску, - и, встретившись взглядом с Эркином, кивнула с улыбкой.
Эркин встал и подошёл к Алисе, наклонился над ней.
- Алиса, - он уже не раз видел, как Женя это делает, и теперь, подражая ей, погладил Алису по голове, осторожно слегка отодвинул одеяло.
- М-м-м, - замычала, ворочаясь, Алиса и вдруг открыла глаза. - Э-эрик, - просияла она широченной улыбкой. - Это ты, да?
- Я, - улыбаясь, кивнул Эркин.
Алиса вскинула руки и сцепила их на шее Эркина.
- Подними меня.
- А сама ты уже и встать не можешь? - засмеялась, подходя к ним, Женя.
Но Эркин уже выпрямлялся, поднимая Алису так, что она смогла встать на кровати во весь рост.
- Во! - обрадовалась Алиса. - А мы одинаковые! Я тоже большая. Вот.
- Тогда быстренько умываться.
- Ну-у, - неопределённо протянула Алиса и тут увидела накрытый стол. - Ой, а это чего?
- Не чего, а что, - строго сказала Женя. - И неумытым этого не дают.
- Ладно, - вздохнула Алиса, отпуская шею Эркина.
Она села на кровати. Недовольно посапывая, нашарила ногами тапочки и, наконец, встала. Растрёпанная, румяная со сна, в розовой пижамке.
- Мам, я так схожу, а платье потом одену.
- Нет, - твёрдо сказала Женя. - В пижаме не гуляют. И не одену, а надену, говори правильно.
Она помогла Алисе переодеться и отправила её умываться.
- Не маленькая.
Когда Алиса, вооружённая полотенцем и мыльницей, отправилась на штурм уборной и умывальника, Женя быстро убрала и застелила её кровать.
- Ну вот, Эркин присаживайся к столу. Где это Алиска запропастилась? То её не загонишь к умывальнику, то не вытащишь.
Женя сорвалась с места и выбежала из комнаты. Даша и Маша оглядели получившийся стол и сели рядышком на кровать Даши. Эркин сел напротив, вернувшаяся Женя рядом с ним. Алиса захотела "к Эрику" и втиснулась между ними, но тут же передумала и пересела к Даше и Маше.
- Алиса, угомонись, - строго сказала Женя и мягче. - Зажигай свечу, Эркин. Он брат твой, ты самый близкий ему.
Эркин кивнул и достал зажигалку. Женя взяла банку клубничного сока.
- Да, Эркин, он какой больше всего любил?
- Он ананасного хотел попробовать, - глухо ответил Эркин.
- Вот её открой и налей ему. И печенье ему положи. А мы все клубничного пока. Девочки, печенья такого каждому положите.
Было совсем светло, и огонёк свечи казался тусклым. Большая тарелка, на ней стаканчик, тарелочка с печеньем и зажжённая свеча. И перед каждым маленькая тарелочка и стаканчик.
Женя разлила сок. Каждому понемногу и чуть-чуть ещё осталось. Девочки разложили печенье. Каждому всякого по штуке. Даже Алиса притихла и не тянулась схватить сразу, а как все чинно взяла свой стаканчик.
- Говори, Эркин, - тихо сказала Даша.
- Я не знаю, что... положено говорить, - тихо и горько ответил Эркин.
- Тогда я, - тряхнула косичками Маша. - Помянем Андрея, пусть земля ему пухом будет, - оглядела всех потемневшими блестящими глазами. - Пейте.
Эркин глотнул сладкого душистого сока, взял круглое, облитое шоколадом печенье. Земля пухом будет, так? Да, так.
- Расскажи о нём, Эркин, - попросила Даша.
Эркин кивнул.
- Он... он весёлый был. И смелый. Ему всё нипочём было, - у Эркина перехватило горло, но он справился с собой. Девочки глядят на него и ждут. Он - брат, ему и говорить. - Мы когда на заработки летом ездили, так он в имении первый раз верхом сел, а когда из Бифпита в имение лошадей перегоняли, ну, уже после всего, он хорошо держался, совсем хорошо сидел.
- Он весёлый, - тихо сказала Даша. - Шутил всё.
Они сидели и не спеша пили соки, ели печенье и конфеты. И говорили. Эркин рассказывал о ковбойской олимпиаде, как Андрей первое место на ножах взял, остальные и близко не были.
- Да, - кивнула Маша, - он всё обещал принести пояс показать. Призовой. А теперь... теперь уж всё, - она всхлипнула.
Алиса молча сидела и слушала. И не просила, и не хватала ничего. Пила, что ей наливали в стаканчик, и ела, что на тарелку положат.
Заглянула в дверь какая-то женщина.
- Жень, ты моего на молоко не захватишь? Ой, извините, у вас тут...
- Ничего-ничего, - Женя встала, и Маша быстро подала ей с окна чистый стаканчик.
Женя налила немного сока из какой-то банки, взяла тарелку с печеньем и подала женщине.
- Возьми, Муся. Поминаем... деверя моего.
- А-а, - Муся сделала вид, что только-только узнала об этом, взяла печенье и стаканчик. - Ну, пусть земля ему пухом будет. И память ему светлая, - и осторожно пригубила тёмно-красную жидкость, удивлённо посмотрела на Женю, на остальных и выпила.
Когда дверь за ней закрылась, Маша фыркнула.
- Она-то думала, что вино.
- Смешно, - улыбнулся Эркин.
Затрещал фитиль у свечи.
- Это он, - тихо и очень убеждённо сказала Даша. - Он слышит нас.
И все замолчали, глядя на свечу, но она опять горела ровно и тихо.
- Светлая тебе память, Андрей, - сказал наконец Эркин и залпом выпил свой стаканчик.
И снова разговор всё о нём же, об Андрее. Эркин и не думал, что Андрей так часто бывал у девочек. Приходил вечером, приносил сладости, конфеты, сушки, рассказывал всякие истории.
- Он и пел хорошо, - улыбнулся Эркин. - И песен много знал.
Маша и Даша одновременно покачали головами.
- Мы боялись шуметь. Спой, Эркин, - сказала Маша.
Эркин кивнул, поймал тревожный взгляд Жени и улыбнулся ей.
- Я тихо. Как раз от него слышал.
Эркин сам не ждал, что у него выскочит именно эта песня. Он вообще не думал петь.
Снегом белым вся земля укрыта,
Прошлое не думай, не вернуть.
Снова зазвучит в ночи сирена,
Мы уйдём в последний долгий путь.