- Марк, ты не узнаёшь меня? Ты... ты забыл меня, сынок?
Взвизгнув, Марк кинулся к нему. Изумлённо присвистнул Роланд, ахнула и засмеялась Молли. Ларри с хохотом хлопали по плечам и спине, о чём-то спрашивали. Он стоял посреди этого круговорота, прижимая к себе ухватившегося за его шею Марка, и плакал, чувствуя, как плачет, уткнувшись лицом в его шею, Марк.
Но длилось это недолго. Как-то само собой толпа распалась. Роланд, Сэмми и Ларри стали разгружать грузовик, перетаскивая мешки и ящики к кладовкам. Стеф пошёл в котельную подготовить душ, чтобы помылись с дороги. Мамми гремела ключами у кладовок. Молли и Дилли побежали приглядеть за плитой и поставить ещё миску для Ларри. С визгом и гомоном путалась под ногами ребятня. Марк не отходил от Ларри, хватаясь за его руку, когда тот шёл от кладовки к грузовику, или полу его куртки, когда обратно с мешком или ящиком. Он уже не плакал и только молча шёл рядом с отцом, таким большим и сильным. Сэмми молча удивлённо сопел, глядя, как Ларри управляется с мешками и ящиками.
Убедившись, что всё выгружено, уложено и записано, Джонатан сказал Мамми, что он и Фредди будут ужинать в своём домике, и ушёл в душ. Фредди, загнал грузовик в сарай-гараж и пошёл на конюшню. А Ларри с его мешком и корзиной, окружив плотным живым кольцом, торжественно повели в кухню.
Когда Фредди, оглядев лошадей, прошёл в душ мимо кухни, там уже кипело и бурлило веселье. Фредди усмехнулся: ну, теперь им надолго Ларриных рассказов хватит. Не на один вечер.
Войдя в кухню, Ларри огляделся и счастливо улыбнулся.
- Садись, - ответно улыбнулась Мамми. - Поешь с дороги.
- Спасибо, Мамми, вещи вот положу только.
Ларри по внутреннему коридору прошёл в свою выгородку. Марк молча следовал за ним, по-прежнему крепко держась за его куртку. Войдя в тёмную комнату - пока возились с разгрузкой, стемнело - Ларри поставил на пол корзину, сбросил мешок.
- Вот я и вернулся, - тихо сказал он в темноту.
Он расстегнул и снял куртку, привычно повесил её на гвоздь у двери. И, вешая, наткнулся на низко вбитый гвоздь точно под своим и маленькую курточку на гвозде.
- Марк, - позвал Ларри.
Марк ткнулся лицом ему в бок, обхватил его обеими руками, прижался всем телом. Ларри на ощупь погладил его по голове, по мокрому горячему лицу.
- Ну, не надо плакать, Марк. Я же вернулся, - Ларри судорожно сглотнул. - Сейчас пойдём ужинать.
- Ага, - всхлипнул Марк.
По-прежнему не зажигая света, Ларри вынул из мешка пакет с конфетами и печеньем, задвинул мешок и корзину под кровать. Марк всё время был рядом, держась за его рубашку. Ларри взял сына за руку, и они вместе вышли в коридор. Из кухни доносились голоса. Ларри прикрыл дверь, накинул крючок, прибитый высоко - под его рост.
- Пошли, сынок.
Марк молча кивнул. Ему и хотелось спросить, что в этом пакете, и не верилось, что отец рядом, что вернулся, и... и он только молча - так ему стиснуло горло - шёл рядом, быстро семеня, чтобы не выбиться из широкого шага отца.
В госпитале Ларри отвык пригибаться и вспомнил об этом в последнюю секунду, едва не ударившись.
- Что, в дверь уже не пролазишь?! - встретил его Роланд.
Ларри засмеялся в ответ на дружно грохнувший хохот, подошёл к столу и встряхнул пакет так, что на стол упали большая пачка печенья и россыпь разноцветных конфет. Восторженный визг ребятни, ахи и возгласы взрослых.
- Это что же такое? - спросила Мамми.
- Это к кофе, - весело ответил Ларри.
- И всё-всё?! - выдохнул Джерри.
- И всем? - уточнил Роб.
- Всё и всем, - кивнул Ларри, подходя к рукомойнику.
Вымыв руки, он сел за стол на своё привычное место, а Марк рядом с ним. Мамми грозно посмотрела на Тома и Джерри, уже подбиравшихся к конфетам, и решительно сгребла весь ворох со стола.
- К кофе, значит, к кофе.
И стала расставлять миски, наполненные дымящейся кашей.
Ларри был уверен, что после госпитальных яств рабская каша покажется ему несъедобной. Но ел с удивившим его самого аппетитом. Может, потому... что он среди своих, так что ли? Получается, так. Да. Миша, Никлас, Майкл - они очень хорошо к нему отнеслись, но они - не свои, чужие. Хорошие, но чужие. И с парнями в общежитии было намного легче, а здесь-то совсем свои.
- О чём задумался, Ларри?
Ларри вздрогнул, как просыпаясь, и посмотрел на сидящего напротив Стефа.
- Так, - Ларри улыбнулся. - Рад, что вернулся.
- Это, конечно, - кивнула Мамми.
- Как там на Хэллоуин-то было? - спросил Роланд.
- А русские Хэллоуин не празднуют, - подчёркнуто удивлённо сказал Ларри и, переждав понимающий хохот, продолжил серьёзно: - Нет, всё тихо было. Охрану сразу выставили.
- Понятно, - кивнул Стеф. - А где ты был, Ларри?
Ларри обвёл притихших взрослых торжествующе-насмешливым взглядом. Значит, они не знают. Ну... Ларри улыбнулся и небрежно сказал:
- В больнице.
- Где?! - потрясённо переспросил Роланд.
- Тебя что, в аренду сдавали? - прогудел Сэмми. - На работы?
- Нет, - продолжал улыбаться Ларри. - На лечение.
- Чиго-чиго?! - взвизгнула Дилли. - Ты ври, да не завирайся.
- Это столько тебя лечили? - Роланд ржал от души.
Все, кроме, пожалуй, Стефа, восприняли слова Ларри как весёлую шутку. Ларри спокойно ел, а остальные смеялись. Сэмми так хохотал, что едва не перевернул свою миску, что добавило общего веселья. Ларри поймал удивлённый взгляд Стефа - тот явно не понимал причины - и тихо сказал:
- Рабу больше трёх дней болеть не положено.
- Ну да, - Мамми зорко оглядела стол: не добавить ли кому каши.
- Ладно, - Роланд вытер рукавом мокрое от выступивших слёз лицо. - Сколько тебя ни лечили, - он не выдержал и фыркнул, - но вылечили здорово, что и говорить.
- Это да, - кивнул Сэмми.
- Хотите - верьте, хотите - нет, - улыбался Ларри, - но был я именно в больнице. В русском военном госпитале.
- И что ты там делал? - спросила Молли, перекладывая кусочки мяса из своей миски в миски Роланда и Роба.
- Меня лечили, - Ларри вздохнул. - Я же больной был.
- Это-то да, - согласился Роланд. - Дыхалка у тебя ни к чёрту была.
- Вот её-то мне и лечили, - сказал Ларри, вытирая свою миску куском лепёшки.
Марк, сидя рядом, старательно копировал все его действия.
Мамми собрала опустевшие, вытертые лепёшками до блеска, миски, дала подзатыльник Джерри, чтоб не вылизывал, а ел по-людски, и стала разливать кофе. Расставив кружки, она достала пакет Ларри и медленно, чтобы все прочувствовали важность момента, вскрыла обёртку на пачке печенья и положила перед каждым по жёлтому квадратику с выпуклым изображением яблока и по конфете в яркой обёртке. Наступило благоговейное молчание. Джерри и Том собирались засунуть свои порции в рот сразу, но, поглядев на остальных, чинно откусили с уголка.
- Русские? - Стеф, заложив конфету за щеку, рассматривал обёртку.
- Да, - кивнул Ларри. - Перед самым отъездом купил.
Стеф разгладил обёртку и подвинул её к Тому. Джерри уже получил обёртку от Мамми.
- А вкусная штука, - сказал Роланд.
- Ага, - вздохнула Молли.
Дилли, удовлетворённая тем, что печеньица все одинаковые, пальцем подобрала со стола крошки и благодушно кивнула.
- Да уж, и сладко, и рассыпчато.
Своё печенье Стеф отдал Мамми, а уж она его разломала поровну Тому и Джерри. Ларри обнял Марка за плечи, и тот сидел под его рукой, прислоняясь к его боку с тихой радостной улыбкой.
- Своему-то оставил? - спросил Стеф, кивком показывая на Марка.
- Ему я отдельно купил, - немного смущённо ответил Ларри.
- Правильно, - кивнул Стеф. - И значит, всё время ты в больнице был?
- Не совсем. Меня сразу после Хэллоуина выписать должны были. И я четыре дня, пока не приехали за мной, у парней в общежитии жил, - Ларри говорил неспешно, обстоятельно. Не говорил даже, а рассказывал. - Ну, там парни, бывшие рабы, они работают там. По найму. Уборщики, санитары, массажисты, по двору работы всякие, - все понимающе закивали. - Ну, и живут там же. Вот у одного из них, Криса, я и жил. Поставили кровать ещё одну. Я за жильё, за еду заплатил.