Дилли подозрительно посмотрела на него, хотела что-то спросить, но в этот момент зашёл Фредди повесить ключ от душа, и она спросила не то, что хотела, но тоже... с подковыркой.
- Масса Фредди, а чегой-то Ларри врёт, что его цельный месяц лечили?
- Он не врёт, - усмехнулся Фредди. - По нему, что ли, не видно? - и ушёл.
Немного посмеялись над смущением Дилли. Ребятня, включая и Билли, разглаживала и рассматривала обёртки от конфет. У Билли и Роба по три, а у Марка, Тома и Джерри по две. Обёртки оказались разными. Это сулило массу возможностей для обмена и прочих интересных дел. Но не на глазах у взрослых.
Мамми посмотрела на малышей и стала решительно собирать кружки.
- Хватит на сегодня. Вся зима впереди, обо всём ещё расскажешь.
- Да, - кивнул Ларри. - Поздно уже.
- В душ пойдёшь? - спросил Стеф.
- Да, - Ларри улыбнулся. - Я быстро.
- Мальца не бери, простынет, - сказала Мамми, с грохотом и звоном сваливая кружки в лохань с тёплой водой.
Марк сразу схватился за Ларри, а лицо его стало испуганным. Ларри погладил сына по голове и улыбнулся.
- Ничего, - и по-русски: - Авось.
Русского никто не знал, но все поняли и рассмеялись. Ларри встал, взял Марка за руку.
- Ну, спокойной ночи всем.
- И тебе...- отвечали все сразу. - И тебе спокойной ночи.
Марк снизу вверх посмотрел на отца, поймал его взгляд и тоненьким голосом повторил:
- Спокойной ночи.
Стеф с улыбкой кивнул ему.
- И тебе спокойной ночи, Марк. Молодец.
Том и Джерри переглянулись, но Роб их опередил и пожелал всем спокойной ночи, а за ним Билли, Том и Джерри.
У себя в комнате Ларри включил свет и достал свой мешок.
- Где твоё мыло, Марк? И полотенце?
- Вот, - показал Марк. И тихо добавил: - У меня всё здесь.
Ларри достал из мешка полотенце, мыло и мочалку. Марк торопливо, путая и роняя, собрал свой "душевой узелок", надел курточку. Ларри накинул куртку на плечи, погасил свет.
- Пошли, Марк.
Было уже совсем темно, но, к изумлению Ларри, он, оказывается, ничего не забыл и дошёл до душевой, ни на что не наткнувшись. Марк по-прежнему держал его за руку.
- Надо всё быстро, - тихо говорил Ларри. - А то Стеф не ложится, нас ждёт.
- Я быстро, - кивнул Марк и, сглотнув, тихо спросил: - А ты... тебя не увезут больше?
- Нет, - уверенно ответил Ларри. - И если уедем куда, то вместе.
В душе Ларри быстро разделся. Куртка и штаны чистые, песок не грязь, высох и осыпался. Рубашка сильно не пропотела, завтра её ещё можно надеть. Значит, только портянки. Как у Марка?
- Ты когда рубашку менял?
- Сегодня. Я... с дядей Стефом сегодня после ленча ходил.
- А стирал тебе кто?
- Мамми.
Ларри кивнул. Да, Мамми так и обещала присмотреть.
- Ну, пошли, Марк.
Когда не стираешь, то управляешься быстро. Марк не так мылся, как сидел на скамье и смотрел.
- Ты что? - улыбнулся ему Ларри.
- Ты такой большой, папка. И сильный, - восхищённо вздохнул Марк.
Ларри выключил воду. Портянки простирать - минутное дело.
- Я... я помогу тебе? - несмело предложил Марк.
Ларри протянул ему одну портянку.
- Потри о зазубрины.
- Ага.
Марк старательно тёр скомканную портянку о зазубренный край скамьи. Ларри быстро оттёр вторую и взял у Марка мокрый скрученный комок. Расправил.
- Смотри, вот как надо. А твои где?
- Я их Мамми отдал, - Марк смотрел на отца, явно ожидая его решения.
- Хорошо, - кивнул Ларри. - Но теперь будем сами стирать. У Мамми и так много работы.
Марк кивнул. Ларри прополоскал и выкрутил портянки, вылил грязную воду в сток. Ещё раз оглядел душевую.
- Всё. Пошли вытираться.
В раздевалке он помог Марку вытереться, вытерся сам, оделся. Марк, не отрываясь, глядел на него и потому путался в завязках, надел рубашку задом наперёд. Ларри помог ему, сам затянул все узлы, застегнул курточку и нахлобучил шапку.
- Всё, пошли. Стефу тоже надо отдыхать.
Они вышли из душевой. Ларри выключил свет и запер дверь. От котельной свистнули простым свистом. Ларри ответил таким же и крикнул:
- Мы всё! Спокойной ночи!
- И вам! - откликнулся Стеф.
Ларри легко взял Марка на руки, прижал к себе.
- Давай-ка быстренько, сынок, а то ветер сильный.
Марк обхватил его за шею, прижался. Ларри шёл быстрым уверенным шагом, и Марку казалось, что какая-то сила несёт его над землёй.
Войдя в кухню, Ларри поставил Марка на пол.
- Беги в выгородку, я сейчас.
Задохнувшийся от чувства полёта, Марк молча помотал головой. Ларри не видел, но как-то ощутил его несогласие и улыбнулся. Включил свет. Кухня была уже убрана, дверцы топки на плите тщательно завинчены. Ларри повесил на место ключ от душа, прошёл за плиту в сушку. Ещё летом, устраивая сушку, помимо общих верёвок, каждый натянул ещё свою. Сейчас на его верёвке висели маленькие рубашка, штанишки и портянки Марка. Ларри повесил и расправил свои портянки, снял куртку. Отсырела, конечно, пусть посохнет до утра. Для тяжёлых рабских курток были приспособлены две жерди, где у каждого опять же было своё место. Ларри повесил куртку, расправил рукава.
- Марк, давай свою.
- Она совсем сухая.
Ларри пощупал его куртку. Ладно, сойдёт.
- Ладно. Пошли теперь спать.
Ларри выключил в сушке и на кухне свет, и по внутреннему коридору они пошли в свою выгородку. Из-за тонких дощатых дверей и перегородок доносились разноголосые храп, посапывание и бормотание. Обычный ночной шум рабского барака, нет только звяканья приковывающих цепей да всхлипываний и стонов выпоротых. Ларри тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания, и открыл дверь своей выгородки, включил свет.
- Ну вот, сынок, мы и дома. Давай спать ложиться.
- Ага, - кивнул Марк, сбрасывая одежду.
Ларри поставил под вешалкой сапоги, сложил на табуретку штаны и рубашку. И Марк, глядя на него, сложил и повесил всё аккуратно.
- Ну, залезай под одеяло.
- А ты?
- А куда ж я денусь? - тихо засмеялся Ларри, выключая свет. - Я рядом лягу.
После госпитальных простыни показались такими грубыми... Ларри лёг осторожно, чтобы не придавить Марка. Делая себе выгородку, он подогнал кровать по длине так, чтобы спать, вытянувшись, но в ширину никак не рассчитывал на двоих. Хотя Марк маленький... нет, всё равно надо ему отдельную кровать делать. Это же не нары в рабском бараке, где все спали вповалку, в одежде, только сапоги зимой снимали и клали под голову, а то и так... в чём ходишь, в том и спишь. Нет, надо жить нормально, по-человечески. Марк прижался, положил голову ему на плечо и всхлипнул.
- Ты что, плачешь, сынок? - шёпотом спросил Ларри.
- Я так ждал тебя, - Марк потёрся об него мокрой щекой.
Ларри погладил его свободной рукой по курчавой голове.
- Тебя не обижали тут без меня?
- Нет, - Марк задумался и убеждённо повторил: - Нет. Я только скучал по тебе.
Ларри тихо улыбнулся.
- Я тоже.
Марк вздохнул уже совсем сонно. Ларри почувствовал, как обмякло и расслабилось маленькое тельце, сглотнул стоящий в горле комок. Он дома, рядом его сын. Он силён и здоров. Правда, весь в долгах, и неизвестно, когда ему удастся расплатиться с Фредди... но... это неприятно, но не смертельно. Он будет работать. Завтра попросит у Джонатана разрешения забирать пустые жестянки и мелкие осколки. А там, если ему дадут настоящий материал, он будет рассчитываться работой. Подарки он раздаст завтра, да, за ужином. Кровать Марку и столик, чтобы рисовать и читать, а вот уже рабочий стол никак не влезет. Надо просить разрешения на ещё одну выгородку под мастерскую. Опасно, конечно: когда просишь у белого, никогда не угадаешь, чем это закончится, но другого выхода нет...