Крис быстро домывал пол. Выпрямился, кинул тряпку в ведро, стряхнул с рук воду. Гэб напрягся, но Крис опять, как тогда ночью, оглядел его.
- Что ж, вы оба хотите остаться рабами. Забирай Чака, и возвращайтесь к своему хозяину.
Гэб даже приоткрыл рот, не найдясь сразу, что ответить. А Крис опустил закатанные рукава, взял ведро и пошёл к двери. Гэб молча проводил его взглядом.
Крис убрал ведро с тряпкой и пошёл в дежурку переодеть халат.
Доктор Иван и заезжий майор, тихо о чём-то беседовавшие, обернулись на стук двери.
- Ну, как там? - спросил Гольцев.
Крис вежливо улыбнулся, открывая шкаф и быстро переодеваясь.
- Всё нормально, майор, - увидел быстрый внимательный взгляд доктора Ивана и продолжил: - Лентяи и трусы долго живут. Раньше так было.
- Лентяи и трусы? - переспросил Жариков. - Что-то новенькое. Ну, трусы, потому что гореть боятся. А лентяи?
И Криса прорвало.
- Они грамотные. Оба. Так сколько времени лежат, а про библиотеку не спросили. Ни разу.
Гольцев невольно присвистнул от удивления. А Крис продолжал, перемешивая русские и английские слова.
- Лежат, ни хрена ни делают, жрут от пуза, да ещё... кочевряжатся. Ну, это ладно, мы на работе, так что в одно ухо вошло - в другое вышло, так им и друг на друга плевать. Гэб ведь ходячий, так хоть бы раз задницу оторвал, к Чаку заглянул, помог бы чем. Так нет. Только друг друга поливают...- Крис явно хотел выругаться, но сдержался. Махнул рукой. - Ладно. Иван Дормидонтович, я массаж Чаку сейчас сделаю. Чтоб мышцы, - и с усилием, по слогам: - не ат-ро-фи-ро-ва-ли-сь.
- Хорошо, - кивнул Жариков. - А Гэбу?
- Так у него всё действует. Пусть сам трепыхается.
- Логично, - засмеялся Гольцев.
Крис улыбнулся в ответ, оправил на себе белый халат и вышел.
Жариков кивнул невысказанному Гольцевым.
- Да, золотой парень. Заносит его иногда, как всех, впрочем. Но самый серьёзный из них.
- Инициатор переезда он? - спросил Гольцев.
- Не единственный. Там целая команда сбилась. И не просто в Россию, а медиками, - Жариков улыбнулся. - Не будем ему сейчас мешать. Жаль, конечно, что с этим Тимом мне не удалось пообщаться, очень жаль. Но вы правы. Знаете этот принцип? Работает? Хорошо работает? Так и не лезь.
- Знаю, конечно, - рассмеялся Гольцев. - Как начнёшь улучшать, тут и...
- Вот именно, Александр Кириллович. Но в целом, я понял. Спасибо.
- Не за что, - пожал плечами Гольцев. - А парни как горели? Так же?
- И так, и не так. У парней основа процесса физиологическая, хотя там тоже далеко не всё ясно, но у этой пары, по всему похоже, чистая психика. И ещё, похоже, что Крис прав, обвиняя их в трусости. Они боятся.
- Чего? - с интересом спросил Гольцев. - Боли?
- Нет, я бы не сказал. Страх боли у них в пределах нормы. Хотя возможно и несколько увеличен, как бывает у садистов, но тоже не явно, - задумчиво рассуждал Жариков. - А вот глубинный страх, который и не даёт им перейти к другой жизни...
- Боятся свободы? - иронично улыбнулся Гольцев.
- Да. Свобода, - Жариков устало потёр ладонями лицо, - для многих, не только бывших рабов, кстати, не благо, а бремя. И Тим... Ведь сначала он остался без хозяина, начал действовать самостоятельно, а уже потом вышел из депрессии. Да и была ли она? Мы ведь точно не знаем, - Гольцев кивнул. - Но... вернёмся к страхам.
- Старого Хозяина они боятся до...- Гольцев задумался, подбирая слово, - ну, до того, что имени его не могут назвать. И вот ещё эти слова... Как Тим говорил? Скажут их, и я не человек.
- Похоже на формулу глубоко воздействия, - кивнул Жариков. - Тоже, кстати, впрямую не запрещено, но настоятельно не рекомендовано к использованию. И там ряд нюансов... Да, это будет тяжело выправлять. Главное - неизвестен механизм внушения.
Гольцев развел руки, жестом показывая, что рад бы помочь, да не знает, как. Жариков согласно вздохнул.
Когда Крис вошёл в палату, Чак лежал на спине, закрыв глаза, будто спал. Крис ладонью тронул его за плечо.
- Чего тебе? - спросил Чак, не открывая глаз.
- Массаж буду тебе делать, - ответил Крис, переставляя стул и садясь поудобнее.
- Отстань, - попросил вдруг Чак. - Всё равно они ни хрена не чувствуют.
- Да-а? - удивился Крис. - Ну, ладно, всё равно давай. Станет больно, скажешь.
Чак нехотя кивнул и открыл глаза. Крис чуть подвинул его, достал из кармана тюбик и выдавил себе на ладонь немного крема, тщательно растёр.
- А это зачем? - подозрительно спросил Чак.
- Для мягкости. И запах приятный.
- Я не спальник, чтоб от меня пахло! - возмутился Чак.
- Так от тебя всё время пахнет, - усмехнулся Крис, беря его за правую руку. - Только не скажу, что приятно. Так что не пахнет, а воняет.
Чак, как от удара, хватанул ртом воздух и надолго замолчал.
Крис методично, спокойно разминал ему мышцы, снова и снова, от плеча к кисти и до кончиков пальцев, и обратно, сгибал и разгибал ему пальцы в каждом суставе, локоть, плечо, вращал кисть.
- Не больно?
- Нет, - покачал головой Чак.
- А где трогаю тебя, чувствуешь?
- Вижу, - угрюмо ответил Чак.
Крис нахмурился.
- Ноги немеют?
- Нет. Отстань. С чего им неметь?
Крис положил его руку на одеяло, встал и перешёл со стулом на другую сторону кровати.
- Давай теперь левую.
- Тебе надо, так сам и бери, - огрызнулся с невесёлой усмешкой Чак.
Крис кивнул и взял в руки его левую кисть, легонько встряхнул.
- А это зачем? - не выдержал Чак.
- Чтоб мышцы расслабить. Часто массаж делал?
- Через день, два.
- А общий?
- На общий денег не напасёшься, - оскалился Чак.
- Кто делал?
- Слайдеры, - Чак внимательно посмотрел на Криса. - Из ваших они, спальники, все трое. Знаешь их?
- Знаю, - кивнул Крис. - Они здесь на диплом сдавали, чтобы патент получить.
- Этот, Бредли, ну, хозяин их, так он их отсюда покупал? - небрежно спросил Чак.
Крис негромко рассмеялся.
- Ошалел? Свободе год скоро. Мы все свободные.
Чак резко отвернулся, едва не выдернув руку из пальцев Криса.
- Не дёргайся, - придержал его за плечо Крис. - Мне...
И замер с приоткрытым ртом.
- Ты чего? - повернул голову Чак.
- Та-ак, это же...- Крис тыльной стороной ладони потёр лоб. - А ну-ка, отвернись.
- Слушай, - насторожился Чак. - Если ты задумал чего, так я и ногами тебе врежу, не обрадуешься.
- Отвернись, я сказал.
Крис ладонью отвернул ему голову, прижал её щекой к подушке и снова нажал на точку в подмышечной впадине. И безвольно лежащие на его колене чёрные пальцы Чака дрогнули, приподнимаясь, собираясь в горсть и опять опали. Чак задёргал головой, пытаясь высвободиться.
- Ты чего? Пусти!
Крис отпустил его голову.
- Полежи, отвернувшись.
- Зачем?
- Сам полежишь или опять прижать?
И нажал на точку в локте.
От боли, хлестнувшей по руке огненной струёй, и главное от неожиданности Чак закричал и рванулся. И тут же распахнулась дверь, и в палату вбежал Жариков, а следом за ним Гольцев.
- Крис...! Не смей!
- Доктор Ваня! - забыв обо всех правилах, счастливо заорал, вскакивая на ноги, Крис. - У него дёргается!!! - и бессмысленно счастливо выругался сразу на двух языках.
Чак извивался, пытаясь высвободиться из хватки Криса, отчаянно ругаясь. Но как только над ним наклонился доктор, замер с выражением угрюмой покорности.
- Вот, - сбивчиво путая слова, объяснял Крис. - Я проминал его, он повернулся, и я точку задел, они и дёрнулись, повторил... точно. Ну, я за локоть... и чувствительность сразу, и.... вот, смотрите, Чак, сейчас больно будет...