И опять боль, от которой Чак невольно забился, пытаясь увернуться, застонал.
- Хватит-хватит, вижу, - остановил Криса Жариков. - А с другой рукой?
- Не знаю. Проверить? - предложил Крис.
- Убейте! - крикнул Чак. - Хватит уже с меня, убейте!
- Дурак, - Крис улыбался так, что у Чака невольно дёрнулись в ответной улыбке губы. - У тебя рефлекторная дуга есть. Понял?
- Чего-чего?! - вырвалось у Чака.
- Потом объясню, - отмахнулся Крис и посмотрел на доктора. - Я ему мну и чувствую: живые мышцы, ну... ну, не тряпочные. Я ж работал с этими... - и по-русски: - спинальниками., - и снова по-английски: - Там, как на подушке, неживое месишь, а здесь... ну, совсем другое.
- Тише-тише, - остановил его Жариков.
Прощупывая руки Чака, сгибая и разгибая ему пальцы, ладони, он, не отрываясь, смотрел на его лицо, прямо в глаза. Чак часто дышал полуоткрытым ртом, на его лбу и скулах выступили капли пота.
- Интересно, - тихо, как самому себе, но по-английски сказал Жариков. - Совсем интересно. Больно, Чак?
- Не знаю, сэр, - неуверенно ответил Чак.
И в самом деле, не боль, а какая-то... щекотка глубоко внутри.
- О чём ты сейчас думаешь?
Чак растерянно заморгал. Вопрос был настолько странный, что он не знал, как на него отвечать.
- Ни о чём, сэр.
- Ладно, - Жариков выпрямился. - Отдыхай. Крис, ты перестели, а то сбилось, натирать будет.
- Хорошо, доктор, - кивнул Крис. - А... массаж? Я ему левую не закончил.
- Ты как? - Жариков посмотрел на Чака. - Очень устал?
- А больно не будет? - совсем по-детски вырвалось у Чака.
- Нет, - мотнул головой Крис. - Больше не будет.
- Тогда закончи, конечно, - кивнул Жариков.
Крис поставил на место отлетевший в сторону стул, поправил Чака, сел и взял его левую кисть.
Чак настороженно ждал боли. Жариков и Гольцев, стоя рядом, смотрели, не отрываясь. Но Гольцев на руки Криса, а Жариков на лицо Чака. Крис аккуратно положил руку Чака на кровать и поднял на Жарикова глаза.
- Всё.
- Хорошо, - Жариков улыбнулся Чаку. - Отдыхай. Крис, потом, когда закончишь здесь, зайди ко мне.
- Хорошо, доктор, - кивнул Крис.
Когда Жариков и Гольцев вышли, Крис откинул одеяло.
- Вставай, перестелю.
Чак медленно, неуверенно встал. И, пока Крис перетряхивал, перестилал ему постель, расправляя и разглаживая складки, неловко топтался рядом.
- Ну вот, ложись. Чего тебе дать? Утку, судно?
- Я... сам пойду, - глухо ответил Чак.
- Так нагишом и пошлёпаешь? - необидно усмехнулся Крис. - Уборная здесь общая, по коридору надо. А там ещё ручки, рычаги и цепочки всякие, не справишься. Давай, ложись.
Чак лёг. С первых дней именно эта процедура больше всего унижала его. Большей беспомощности не бывает. Но не ходить же под себя. И сил на то, чтобы хотя бы поязвить, уже не было: он чего-то страшно устал. И ссориться с Крисом неохота.
- Не надо ничего. Не хочу я.
- Ладно, - согласился Крис, - твоё дело. Спи тогда, - расправил на нём одеяло и пошёл к двери.
- Крис, - нагнал его уже в дверях натужный шёпот.
- Чего тебе? - обернулся Крис.
- Подойди, - попросил Чак.
Крис пожал плечами и подошёл.
- Ну?
- Нажми мне... на правой...- Чак судорожно сглотнул. - Посмотреть хочу.
- Больно будет, - предупредил Крис, беря его правую руку.
- Плевать. Перетерплю. Только увидеть...- прошептал Чак.
Крис понимающе кивнул и повернул его руку так, чтобы Чак видел свою бессильно обвисающую кисть. Нажал на точку в локтевом суставе. Лицо Чака исказилось, из глаз потекли слёзы, а рот открылся в беззвучном крике, но он, не мигая, смотрел на свой полусжатый кулак. Крис отпустил его локоть, и почти сразу ослабли, повисли пальцы. Чак хрипло перевёл дыхание. Крис взял с тумбочки марлевую салфетку и вытер ему лицо.
- Всё. Спи.
Чак, не ответив, закрыл глаза. И когда стукнула, закрываясь, дверь и наступила тишина, беззвучно заплакал.
- Интересно, очень интересно, - Гольцев снял халат, аккуратно расправил рукава. - Жаль, но надо ехать.
Жариков кивнул.
- Если найдётся что...
- Найдётся, Иван Дормидонтович, - Гольцев подмигнул. - Когда знаешь, что искать и где искать, то обязательно найдётся. Ничего, соберём мозаику.
Жариков улыбнулся и продолжил тоном рассказчика:
- И проведём большой процесс.
Гольцев задумчиво пожал плечами.
- Начальству, конечно, виднее, но, может, и проведём. Дело, я думаю, не в процессе. Да и судить там особо некого. Ладно, спасибо. Если что... я всегда и сразу.
- Спасибо. Непременно и тоже сразу.
Последнее рукопожатие, и за Гольцевым закрылась дверь. Жариков прошёлся по дежурке, постоял у окна, невидяще глядя на уже привычный пейзаж. Ночка, кажется, предстоит весёлая. Хотя и прошлые скучными не были. А до ночи ещё о-го-го сколько времени. И его ещё прожить надо.
- Чак, - тихо позвал знакомый голос. - Ты как?
Чак медленно, раздирая слипшиеся от высохших слёз ресницы, открыл глаза. Гэб? Да, Гэб, не в рабском, а белом нижнем белье, как у...
- Щеголяешь? - заставил себя ухмыльнуться Чак. - Под беляка, смотрю, вырядился.
- Так моё всё забрали, как привезли, - развёл руками Гэб. - А вот это дали. А ты что... нагишом? Чего, тебе не дали, что ли?
- А тебе что за печаль? - неприязненно ответил Чак. - Чего припёрся?
- Орал ты здорово, - пожал плечами Гэб. - А потом тихо совсем стало, я в коридор выглянул, смотрю - никого, убрались поганцы, я и пошёл...
- Посмотреть, - закончил за него Чак.
- А что, нельзя? - насмешливо скривил губы Гэб.
- Посмотреть и добить, не так, что ли? - Чак перевёл дыхание. - Вали отсюда на хрен, скотина.
- Но-но, не очень-то задирайся. Обломаю, - напрягся Гэб.
- А кто ты? - Чак схватил открытым ртом воздух. - Мы здесь который день, дверь не заперта. Ты хоть раз пришёл? Ты же знал, что я безрукий... Кто ты после этого?
- Так поганцы, спальники эти чёртовы, так и снуют, так и кишат, - невольно стал оправдываться Гэб.
- С каких это пор ты спальников стал бояться? - насмешливо спросил Чак. - Помню, тогда ты с ними лихо расправлялся. А, ну да, те ж перегоревшие были, да ещё в наручниках, тогда, конечно, ты храбрый был.
- Тебя заткнуть? - угрожающе спросил Гэб. - Чего они тут с тобой делали? В тюрьме ты так не орал. Тебя что, этот метис трахнул?
Чак и раньше был лучшим по реакции в их десятке. Гэб стоял далеко, и удар - Чак бил ногами ему в голову - пришёлся вскользь, но достал.
Упали оба, но Гэб вскочил на ноги первым, замахнулся... и тут же полетел в дальний угол от удара Эда.
- Вот сволочь какая, - покачивая головой, Эд помог Чаку встать. - Ты как, парень, хребтину не зашиб?
Чак буркнул что-то неразборчивое и лёг обратно. Эд подобрал свалившееся одеяло, встряхнул его и накрыл Чака. Лёжа в углу на полу, Гэб настороженно следил за ними, готовясь к ответному удару. Но Эд, повернувшись к нему, насмешливо сказал:
- Давай, вставай. Не симулируй.
Гэб встал. Эд жестом показал ему на дверь.
- Пошёл!
- Ты не очень-то...- Гэб вдоль стены, следя за дистанцией, пошёл к двери.
- Не очень, не очень, - кивнул Эд.
- Что здесь происходит? - Жариков стремительно вошёл в палату.
Гэб замер, ожидая неизбежного: не будет спальник его покрывать, это и дураку-работяге ясно.
- Коллеги профессионально поговорили, - улыбаясь, объяснил Эд. - Но всё кончилось хорошо.
- Я его первым ударил, - глухо сказал Чак.
Гэб досадливо мотнул головой.
- Я довёл.
Ну вот, всё сказано, теперь беляк начнёт раздавать. Кому чего захочет. Ручищи у него... дай бог, болеть долго будет. Лишь бы не ток - незаметно вздохнул Гэб - от тока потом долго нутро дёргаётся.