После обеда Эркин пошёл с Женей и Алисой. Хоть несколько минут, а посидит он со своими. Конечно, если бы не дождь... Алиса, как всегда, держалась за его руку и без умолку болтала. В основном о Толяне. Эркин уже знал, что Толяном зовут сына соседки Жени, а Толиком - быстроглазого шкодливого пацанёнка из семейного барака. Про Толяна Алиса знала так много потому, что из-за дождя они оба целыми днями сидели в бараке, и, хотя Толян старательно презирал девчонок, деваться ему было некуда. Оставалось играть вдвоём. В щелбаны Алиса его обыгрывала. Толян злился и придумывал другие игры, которых Алиска не знала и потому подчинялась. А вчерась они играли в зверей в лесу, бегали на четвереньках под кроватями и рычали. Здоровско было! Но мама и тётя Ада сердились ужасти как. Толяна тётя Ада утюжила, ажно руки у ей замлели.
Эркин сначала не понял, при чём тут утюг, но по словам про руки догадался. Женя только вздыхала, слушая эту болтовню. Поправлять Алису не имело смысла. Она кивала, слушалась и тут же вываливала целый ворох не менее интересных слов. Единственное, за чем Женя строго следила, это чтобы "нехороших" слов не было. И Эркина об этом попросила. Его знаний в русском языке для такого вполне хватало.
У входа в барак они столкнулись с соседями, и в комнату вошли все вместе. Женя сразу стала укладывать Алису спать. Обычно та немного капризничала, но сегодня ограничилась требованием, чтобы Эркин посидел с ней. Требование это выполнялось легко, потому что больше ему сидеть было негде. Женя очень быстро и ловко переодела Алису в пижамку, и она, сопя, забралась под одеяло, а стоявший у двери Эркин осторожно сел на край её постели.
- Балуешь ты её, - с неопределённой интонацией в голосе сказала Ада.
Женя в ответ пожала плечами.
- Больше ж нечем.
- Да уж, - кивнула Ада.
Эркин почувствовал, что это всё так, незначащее, и стал ждать. Мерно посапывала Алиса, Женя и Ада сидели у окна - каждая на своей кровати - и шили, а Толян сидел на своей кровати напротив Эркина и подчёркнуто независимо изучал потолок.
- Эркин, ты в баню пойдёшь сегодня? - спросила Женя.
Вопрос был обычный, но по тому, как небрежно спросила Женя, а Ада и, особенно, Толян насторожились, Эркин понял, что начинается самое важное.
- Пойду, - кивнул он. - А... что?
- Возьми Толяна с собой, - неожиданно сказала Женя, разглядывая натянутый на кулак дырявый чулок. - Ладно?
- Чего? - растерялся Эркин. - Это зачем?
- Ну, большой он уже, чтоб... - Ада замялась, - чтоб со мной ходить, - Эркин, начиная догадываться, кивнул, и Ада продолжила: - А одного его тоже... не с руки пускать.
- Да ни хрена со мной не будет, мам, - возмутился Толян. - Что я, маленький?
- А ну, закрой рот, - спокойно скомандовала Ада. - Забыл уже, как ты один пошёл? Хорошо, успел целым выскочить.
Толян густо покраснел и набычился, бурча себе под нос что-то мало разборчивое.
- Я не против, - пожал плечами Эркин. - Только мне что, мыть его?
- Ещё чего?! - дёрнулся Толян.
Ада даже руками замахала.
- Что ты, что ты, и помоется, и постирается он сам. Ты только пригляди за ним, ну... ну, чтоб не полез кто.
- Да что, я сам не отобьюсь? - буркнул Толян и исподлобья покосился на Эркина.
- Ладно, - Эркин уже всё понял и осторожно, чтобы не разбудить Алису, встал. - Я тогда за талоном и остальным пойду.
- Ага, ага, - закивала Ада. - Собирайся, сынок. Спасибо тебе, он у бани и подождёт тебя. Слышишь, сынок? От дяди... Эрика ни на шаг. И слушайся его.
Женя улыбнулась Эркину, и он сразу ответно улыбнулся. Ада отложила шитьё и захлопотала, собирая Толяна в баню. Стало совсем тесно, и Эркин ушёл.
В его комнате кто спал, кто так лежал. Ива с Призом не было. Трижды в день Ив уходил из лагеря на час, а то и на два. Собака, конечно, с ним. Куда и зачем Эркин не знал и не интересовался. Не его проблема, не ему и решать. А чересчур любопытному нос прищемить - святое дело.
Эркин быстро собрал банный узелок, взял талон. Вчера как раз на неделю вперёд полный комплект выдали.
- В баню? - лениво спросил Фёдор.
- В цирк, - попробовал отшутиться Эркин, и улыбки остальных подтвердили правильность ответа.
- Тебе б тюленем родиться, - очень серьёзно сказал Фёдор. - Или там... дельфином.
- Я приду когда, ты мне про них расскажешь, ладно? - так же серьёзно ответил Эркин и вышел.
Его посещения бани через день уже стали предметом шуток. Всем двух талонов на неделю вот так хватает, а Морозу не меньше десятка надо. Кто деньги пропивает, кто проедает, а Мороз промывает. Мороз, ты не из морских индейцев случаем? Не, мужики, он рыбьего племени... Эркин отшучивался, отругивался, но пока это не переходило границы обычных подначек.
Толян с узелком ждал его у бани. Ада стояла рядом, и было ясно: Толян доставлен под конвоем и подчиняется насилию. Подойдя, Эркин кивнул, и Ада, ещё раз велев сыну слушаться и не отходить, ушла. Толян снизу вверх посмотрел на Эркина, вздохнул и последовал за ним.
В полупустом предбаннике Эркин сразу прошёл к облюбованной им ещё в первые дни угловой скамье и стал раздеваться. Толян расположился рядом. Раздеваясь и складывая вещи, Эркин как-то забыл о спутнике и не замечал ни его осторожных и всё более внимательных взглядов, ни того, что мальчишка старательно копирует его движения.
- Готов? - спросил, не глядя, Эркин. - Тогда пошли.
И пока они шли между скамьями к двери в мыльную, Эркин невольно разглядел идущего перед ним мальчика и нахмурился. Да, теперь всё ясно, конечно, эта... Ада права. Одного его в баню пускать нельзя, пока... пока как следует силу не наберёт. Но... но откуда это у мальца? Даже не слышал о таком никогда. А если... не могли же питомники вот так все, под корень, всех до единого, вдруг случайно уцелел и Ада подобрала его? Хотя нет, вряд ли...
В мыльной они тоже заняли две скамьи рядом. Эркин помог Толяну обмыть скамью кипятком - полная шайка была мальчишке ещё тяжела - и они стали мыться. Искоса, но вполне дружелюбно поглядывая друг на друга.
Рассказам Алиски о силе и ловкости, как она говорила, Эрика Толян не верил. Он вообще не верил девчонкам. Да и сам Эркин сначала ему не показался. Ну, высокий, ну и что? Ну, понятно, что сильный, так слабаков всех в Империю повыбивало, и дураку ясно. Индеец к тому же, а индейцев Толян не любил. И побаивался. И не любил именно за это. И ещё за то, что они когда говорят по-своему, то не понимаешь ни хрена и не знаешь, на что те сговариваются. И... и да ну их всех. От них подальше - целее будешь. А мамке втемяшилось вот... Нет, Женя эта - тётка вполне ничего, и Алиска её тоже... терпеть можно... И этот индей, индеец, вроде ничего. Но и мускулы у него... обалдеть. Толян быстро исподлобья оглядел мыльную. Точно, ни у кого таких нет, все пожиже будут. С таким дружиться не зазорно, и... и, похоже, надёжный мужик. И со всякими глупостями, вроде, "мойся чище", "мой за ушами" не лезет. И тут Толян наткнулся на чужой внимательно изучающий его взгляд и невольно сжался: ничего хорошего этот взгляд не обещал.
Эркин, наблюдая за Толяном, никак не мог понять. Неужели само по себе, не от учёбы малец такой? Если б не цвет кожи, белой, очень белой, как у Андрея весной, то... то и думать да гадать было б нечего, и так всё ясно. И движения ловкие, и всё к месту. Вот не знает ничего малец, это ж видно, что само собой получается. Ведь про белых спальников он не слышал никогда, и номера у мальца нет, он его руки рассмотрел. И вот поди ж ты... Ох, и нахлебается он такой. Ведь будут к нему лезть.
Их глаза встретились, и Эркин улыбнулся. Толян расплылся в ответной улыбке, сразу напрочь забыв о том тяжёлом взгляде из дальнего угла. Соблюдая банный ритуал, они натёрли друг другу спины, и Эркин, замочив своё грязное, пошёл в душ обмыться, оставив Толяна мылить и теребить в шайке своё бельё. По старой привычке Эркин под душем мылся, стоя лицом к стене, и сам потом не мог понять, что заставило его обернуться. Но он успел вовремя. Этот мужик, горой нависавший над съёжившимся на скамье мальчишкой, ещё ничего не сделал, только сопел и плотоядно ухмылялся, разглядывая белое влажно блестящее тельце.